Власовцев в плен не брать

То, что он уже на мушке вот уже несколько мгновений, Иванок знал точно. Чутьё разведчика и снайпера, выработанное на фронте во время лесных походов и поисков до остроты чутья зверя, подсказывало: он на мушке и надо делать что-то, что помешает противнику выстрелить точно. Его слух, зрение и то, что ему не раз помогало, напряжены до предела. Тело сконцентрировано и послушно.

Через кусты он успел увидеть, как немец привстал на колено и вскинул карабин с примкнутым штыком. Немец был в годах, опытный. Стрелять он, видимо, передумал, поостерёгся, тем более что Иванок сам летел ему на штык, как кабан на рогатину…

В тот день фрау Бальк просмотрела газеты и позвала Шуру накрывать на стол.

Шура занималась уборкой внизу, в подвалах. Часть вещей, которые лежали сваленными по углам, хозяйка велела сложить в большие корзины и мешки. Вечером за ними должен был приехать управляющий Гальс.

Шура умылась и начала раскладывать приборы.

С утра она чувствовала какое-то волнение. Ночью приснился брат, и теперь она постоянно думала о нём и о матери.

Когда она открыла буфет и достала тарелки, ей показалось, что Иванок стоит в дверях и смотрит на неё. Шура резко обернулась, вскрикнула, и тарелки, которые она успела снять с полки, выскользнули из её рук.

– Ich bin Schuid, frau Balk. Ich werde arbeiten. Es tut mir Leid[35], – сказала Шура, не поднимая глаз, и кинулась собирать осколки.

Фрау Бальк махнула рукой и ничего не ответила.

Обедали они молча. Обе думали о том, что разбилась только одна тарелка…

Иванок мгновенно оценил обстановку, понял, что совершил ошибку, и, вопреки ожиданию подстерегающего его противника, ускорил бег и, перемахнув через ивовый куст, выстрелил.

Второй немец лежал под берёзой. Он потянулся к карабину, стоявшему возле дерева. Но Иванок ударил по карабину ногой, подхватил его и отбросил в сторону.

Видимо, это были немцы из тех, которые пробивались из окружения в одиночку.

Тот, который ладился посадить его на штык, лежал на боку.