Вкус крови

– А то, что документы на груз оказались у него – это не кража?

– Понимаете, Николай Георгиевич, тут дело тонкое. Можно ориентироваться на статью сто шестьдесят пятую «Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием», но он ущерба причинить не успел.

Они дошли до здания транспортной прокуратуры и поднялись в кабинет Самарина. Ни Никиты, ни ,Кати не было.

Дмитрий снял с полки Уголовный кодекс.

– Я вам сочувствую, Николай Георгиевич, но пока многого сделать не могу.

Как частное лицо я с вами согласен – место этому Константинову на зоне. Но как следователь я пока мало что могу ему предъявить. Уж больно он скользкий. Пока все идет к переквалификации на незаконное получение и разглашение коммерческой тайны. Статья сто восемьдесят третья.

Кол вспомнил про злополучные рубины. Вот если бы притянуть Василия за кражу ювелирных изделий… Эх, если бы не эта чертова статья!

«А действительно ли она существует?» – вдруг подумалось Колу.

– …А можно мне Уголовный кодекс посмотреть?

– Отчего ж нельзя? Вот, пожалуйста. – Самарин подал Шакутину еще не успевшую истрепаться книгу. – Пойду узнаю насчет экспертизы.

Кол лихорадочно начал листать Уголовный кодеке: убийства, кражи, грабежи… Наконец нашел то что было нужно: статья о незаконном обороте драг-металлов. Однако, вчитавшись, Кол с изумлением увидел, что в ней имеется интереснейшая оговорка:

«За исключением ювелирных и бытовых изделий и лома таких изделий».

«Идиот! Какой же я идиот! – Кол закрыл лицо руками. – Ведь Василий давно бы сидел. И обвинялся бы в краже не каких-то непонятных коносаментов, а вполне ясных ювелирных изделий. Черт, надо же было так проколоться! Хорошо, хоть сейчас догадался заглянуть в У К».

Когда Самарин вернулся, потерпевший совершенно преобразился.

– Значит, Константинов говорит, что нашел документы в пластиковой папке чуть ли не у себя на лестнице?

– Именно так.

– А как же кейс? Хочу сделать заявление. Константинов украл у меня не только документы, но и кейс с ювелирными изделиями из рубинов в золоте на сумму более десяти миллионов рублей. Собственно он украл кейс, а документы были в нем.