Вкус к жизни

Павел не был романтиком. Слишком рационален, слишком категоричен и прямолинеен. Он терпеть не мог компромиссы и редко шёл на уступки. Если только в поисках собственной выгоды… Любил рисковать, но никогда не выходил за рамки разумного. Деньги ради денег. Успех ради ещё большего успеха.

– Что? – усмехнулся он тому, насколько глубоко я погрузилась в свои мысли. Глупо было отпираться, и я задала интересующий меня вопрос.

– Как ты вообще вписался во всю эту историю с галереей? Ведь не твоя тема… Почему тогда выбрал меня? Как в твоём списке важных дел появилась мысль о продвижении юных дарований?

– Отец посчитал, что мне стоит расширить кругозор.

Выслушав его аргументы, я был вынужден согласиться. Я не имел каких-то далекоидущих планов. Это была тренировка терпения, выдержки. Люди бизнеса не всегда чётко осознают свои желания – это раздражает. А в вашей тусовке таких большинство. Музы, вдохновение, энергия солнца… Смена круга общения позволила мне терпимее относиться к чужим слабостям. А чтобы не терять времени даром, было принято решение выгодно вложиться в перспективу.

Я нахмурилась, не ожидая услышать подобные откровения. Павла же, казалось, эти признания не смущали.

– Кем принято? – пришлось уточнить, и Астафьев прокрутил пальцы, что сжимали руль.

– Идея моя, а отец поддержал.

Я рассмеялась собственной впечатлительности и осторожно покачала головой.

– Ты мне тогда казался таким взрослым… – слетело с губ признание."

"– Шутишь? Я только окончил институт, и самостоятельные решения были для меня роскошью.

Я в меру талантлив и успешен – этого не отнять, но даже успех нужно воспитывать. Так всегда говорит отец.

– А меня выбрал тоже по его наводке? – уколола я и была уверена, что Астафьев не соврёт.

– Нет. Уж в чём, в чём, а в искусстве отец не силён, – рассмеялся Павел, наверно, даже не распознав завуалированный смысл вопроса. – Я заручился рекомендациями специалиста. Это владелец галереи, в которой выставлялась ваша студия. Вот уж у кого нюх на таланты!

– Я была уверена, что наша с тобой встреча – это судьба, – с ностальгией заметила я и разочарованно скривила губы.

– А в реальности выходит, что всё не более чем череда случайностей…

Астафьев откровенно насмехался над озвученными выводами:

– В твоём возрасте глупо верить в сказки, – вроде и по-доброму, а на деле с каким-то унизительным превосходством подчеркнул он.

– Я верю не в сказку, а в мечту.

– И о чём же ты мечтала? – вылетела из него очередная насмешка.