Виват Россия!

 – Со мной четверо отставных егерей приехало, стрелки они опытные, поручу им это дело. Там, кстати, Кудряшов Иван есть, он вообще в полку оружейником был. Я с ним с самого начала своей службы, ещё с Апшеронского полка. Забирай себе, не пожалеешь. И вот ещё что, я завтра после обеда к тебе приеду кое с чем, собери самых разумных мастеров, обещаю, будет интересно.

– Не успел приехать, а уже из дома бежишь, – неодобрительно покачав головой, заметила Катарина. – Опять тебя только к ужину ждать?

– Не-ет, обедать дома буду, – пообещал Алексей.

На крыльце затопали, и в дом зашёл Лазарев.

– Алексей Петрович! – Раскинув руки, он кинулся к Егорову. – Миленький ты наш! Ну слава Богу, вернулся! – Мужчины крепко стиснули друг друга в объятиях. – Здравствуй, дорогой! А я ведь говорил, я говорил – не таков наш сокол, чтобы его во́роны заклевали! Как только Захар приехал с новостью, сразу к вам собрался.

– Надолго. Отставлен от службы, Иван Кузьмич, за ненадобностью.

– Да не переживай! Ну её такую службу, где тебя не ценят. Будем вместе обещанный миллион зарабатывать. Купеческое, хозяйственное дело, оно ведь благодарней. Тут ты созидаешь, а не саблей машешь.

– Иван Кузьмич, здравствуй, родимый! – крикнула выглянувшая с кухни Йована.

– Не-ет, благодарствую. Сытый я, неужто голодным из дома отпустят? А ты никак собрался куда, Петрович? – Он оглядел одетого в уличное Алексея.

– Олег винокурню представляет, – пояснил тот. – Говорит, всем интересно, что же там дальше нужно делать и для чего ты, Кузьмич, столько стеклянных пузырьков-флаконов навёз.

– Так и мне самому интересно! – вскинулся тот.

"– Ты ещё про бумажки-наклейки вспомни, ворчун, – хмыкнул Алексей.

– И они, кстати, тоже денег стоили, – заметил Лазарев. – Небось, не задаром мне отдали, из самой Москвы ведь с печатного двора приехали.

– Ладно, дорогая, к обеду вместе с Кузьмичом и Олегом будем, – пообещал Алексей. – Так что собирайте большой стол.