Виват Россия!

 – Лёшенька-а! – Тот подхватил её на лету и крепко прижал к себе. – А я говорила, что ты скоро вернёшься! Я верила!

– Всё-всё, милая, всё хорошо, я дома, – приговаривал он и гладил её по голове.

– Папенька, папка! Дядя Лёша-а! – Пацаны повисли на нём со всех сторон.

– Батюшка! – ревела в голос Настя.

– Отца задушите! Отпустите! – взывали Йована с Милицей.

– Не задушат, он ещё и с вами выстоит, – подкручивая здоровой рукой ус, заметил Кулгунин. – Однако, если ещё и Аннушка повиснет, может и громыхнуться. Отставить сопли и слёзы! Сейчас Малиновка из берегов выйдет! – рявкнул Олег Николаевич громогласно, гомон стих, и он пристукнул по мёрзлой земле каблуками туфель.

– Вольно, Олег, – усмехнувшись, сказал Егоров. – Я теперь тоже отставной, будем вместе хозяйничать. Пойдёмте в дом, дорогие, вон как морозит с утра, а вы все в домашнем.

Через пару часов уже переодетый во всё чистое Алексей положил на стол ложку.

– Всё, мама, не могу я больше, не лезет. Всё о-очень вкусное, ну не могу больше, объелся.

– Конечно, похудеешь, когда так мало ешь, – покачав укоризненно головой, заключила Йована. – В России хорошо кушать нужно, у вас тут холодно очень, будешь мало кушать – будешь болеть, работать плохо будешь. Подождите, сейчас самовар раздуем, воду вскипятим и для чая будем всё выставлять. У нас сегодня к чаю кулебяка с расстегаями, а на сладкое пирог с лесными ягодами.

– Настенька, ты бы детей пока увела, – положив руку на плечо мужа, просила Катарина. – Займи их чем-нибудь.

– Хорошо, мама, – не стала возражать та, вздохнув. – Можем книжку почитать, пока вы будете секретничать. Только пусть Лёшенька с вами останется, он всё равно маленький, ничего не поймёт. – Коля, Егорка, София, Вовка, пойдёмте в малый зал, я вам читать буду.

– Ура-а! – закричали мальчишки. – Ты нам про рыцарей, Настя, про войну почитай, у тебя роман новый есть, мы видели!

– Про принцессу! – выкрикнула София.

– Там про всех есть, пошлите. – Анастасия подтолкнула к коридору мальчишек. – Кто вперёд – того на кресле-качалке место.

– Какая уже большая, – произнёс, провожая взглядом старшую дочь, Алексей. – Семнадцать лет. Хотели ведь в свет, в столицу выводить, а вот же. Ладно, дорогие мои, слушайте, буду вам рассказать про все свои приключения. А потом вы мне, как тут жили, поведаете.