Виват Россия!

Впереди послышался цокот копыт отъезжавшей кареты адъютанта Аракчеева. Вот дёрнулась и, медленно проехав в узкие Иоанновские ворота, покатила по внутренней территории Петропавловской крепости и карета с арестованным. Перед Петровскими воротами произошла точно такая же проверка, как и ранее. Офицер с горжетом поручика при усиленном карауле распахнул дверцу и, внимательно осмотрев всех находившихся внутри, дал команду следовать дальше. Пара минут езды – и карета опять остановилась.

– Выходим! – рявкнул открывший дверцу кареты высокий офицер.

Десять солдат при капрале, взяв фузеи в боевое положение, окружили Алексея."

"– В комендантский дом шаго-ом марш! – гаркнул офицер и пошёл впереди конвоя к большому замкнутому каменному четырёхугольнику с белыми наличниками и рельефными полосами рустовки[7] по цокольному этажу. Гулко топая сапогами, отряд прошёл длинным коридором к широкой двери со стоявшими часовыми. Офицер её распахнул, и Алексей вместе с конвоем оказался в большой, заставленной хорошей мебелью комнате.

– Здравствуйте, Алексей Петрович, – обратился стоявший посредине седовласый, немолодой мужчина в генеральском мундире с большим Владимирским крестом[8] на шее, приветливо улыбнувшись. – Генерал-поручик Вязмитинов Сергей Кузьмич.

– Здравия желаю, ваше превосходительство! – Алексей стукнул каблуками сапог по доскам пола. – Отставленный от службы арестант Егоров! Лицо мне ваше знакомое, Астраханский полк славно воевал, не раз бок о бок на турок с ними ходил.

– Ну не зна-аю, вряд ли вы меня упомните, – проговорил с улыбкой Вязмитинов. – Вы-то ведь под началом Генриха Фридриховича всё время служили. В армейском лагере совсем мало пребывали, с полковыми командирами особо не знались, всё где-то со своими егерями по лесам и дунайским плавням бегали. Ну да это и не важно. – Он небрежно махнул рукой. – Сейчас-то вы волей государя здесь, в Петропавловской крепости, а я её комендант.