Виват Россия!

Сам дворец был достаточно просторным, чтобы разместить в нём не только главнокомандующего союзными войсками и его ближайших помощников, но и весь штаб армии.

– Сергей, ты тогда в квартирмейстерство ступай, а мы с Живаном на приём, – передавая поводья подбежавшим солдатам, произнёс Алексей. – И поспрашивай там про Ильюшку, пожалуйста, только аккуратно. Его Низовской полк в недавней битве, говорят, храбро сражался, потери понёс. Душа не на месте. Соваться самому с расспросами, сам понимаешь, неправильно, папенькин сынок, скажут.

– Можешь даже не объяснять, Алексей, всё понимаю, – негромко сказал Гусев. – Сам думал штабных из его полка расспросить. Ты не волнуйся, ничего с нашим Ильюшкой не случится.

– Дай-то Бог, – вздохнув, промолвил Алексей.

– Господа, хочу вам объявить, что с сегодняшнего дня при нашей армии присутствует великий князь Константин Павлович! – провозгласил, когда собрались все генералы, Суворов.

– Для меня большая честь служить с вами, господа, – произнёс, вежливо поклонившись, князь. – В моём лице государь император изъявляет вам своё высшее благоволение. Павел Петрович верит, что союзная армия стяжает славу на полях сражений и очистит все итальянские земли от неприятеля.

– С великим князем прибыла и свита из двух десятков человек, – продолжил представление Александр Васильевич. – И в первую очередь это мой давний боевой товарищ, коего многие из вас уже знают по прошлым кампаниям, – генерал от кавалерии Вилим Христофорович Дерфельден.

– Хороший генерал, – прошептал стоявшему рядом Живану Егоров. – Умный и отважный. Помнишь, как под Фокшанами монастырь с ним брали? Чуть было обрушившейся стеной его не придавило.

– Помню. И под Бырладом, и под Варшавой отважно действовал. Повезло нам. Для Александра Васильевича хорошим помощником будет.

– Это да, – согласился Алексей. – Поладят.