Виват Россия!

 – Не зря ведь всё подготовил к отъезду?

– Назначения Суворова – да, однозначно ждал, – подтвердил Алексей. – Я вот насчёт себя, Олег, не был уверен. Не такая уж и большая величина генерал Егоров, чтобы о нём императорам думать, однако видишь, нуждаются, – хмыкнул он, перечитывая заново письмо. – Шефство над полком, шефство, но это ведь значит, что есть ещё и командир? Кто же это? Рачинский? Баратынский? Великие гатчинские полководцы? Эти да-а, навоюют! Ладно, на месте разберёмся. Ну что, нужно писать ответ. – И Алексей взял перо.

"«Его Императорскому Величеству Государю Павлу Петровичу Самодержцу Всероссийскому», – вывела титул рука.

«Слушаюсь. Поспешаю», – только два слова в ответе, и, поставив подпись, Алексей сложил вдвое лист.

– Можете переночевать у нас, сударь, – обратился он к курьеру, подавая письмо. – А уж завтра спозаранку поедете.

– Никак нет, ваше превосходительство! – не принял тот предложения, выскакивая из-за стола. – Думаю заночевать на постоялом дворе у переправы через Оку, а до неё ведь пять десятков вёрст пути.

– Мы вам с собой в узелок горячее соберём! – Йована метнулась на кухню.

Отужинали за большим столом. Алексей самолично укладывал большую дорожную суму в своём кабинете, проверил бумаги, протёр фланелькой подзорную трубу, перезарядил пистоли.

– Лёша, к тебе Карпович, – сообщила, заглянув в комнату, Катарина.

– Так пусть заходит. Иван Карпович, ну ты чего как не родной?! – крикнул Алексей в сторону дверного проёма. – Заходи давай!

Пристукнув о дверь рукой-протезом, в комнату шагнул ветеран.

– Ваше превосходительство, отставной старший сержант особого егерского полка Зубов! – доложился он по-уставному.

– Ого, ты прямо при полном параде, Карпович, – отметил, оглядев вытянувшегося по стойке смирно старого вояку, Егоров. – Что-то серьёзное?

– Дозвольте просьбу, ваше превосходительство? – заметно волнуясь, произнёс ветеран.

– Просьбу? Конечно. Я же тебе сколько раз говорил, если что-нибудь надо – приходи сразу. Никак на дом свой наконец-то решился?

– Никак нет. Мне в артельном, ветеранском со своими ребятками сподручней. Я, Алексей Петрович, о другом. – И он, зажав локтем егерский картуз, перекрестился на висевшие в углу образа. – Возьмите меня Христа ради с собой в поход? Душа просится.