Витражи

– Ты тоже не знаешь, что делать?

– Нет, - она покачала головой. - Кришну надо выманить, но как, я не знаю. Но пока мы с ним не встретимся, мы не узнаем его слабых черт, а без этого победить невозможно. А ты-то как? Сон больше не снился?

– Нет, - соврал я.

Она внимательно так на меня посмотрела и безошибочно определила:

– Лжешь.

Что ж, врать не было смысла, к тому же еще не известно, что эти гадкие витражи указывают на смерть, а не просто на неприятности.

– Тринадцатое число - тринадцать раз, - сознался я.

Она устало потерла переносицу.

– Ужасно. Хуже не придумаешь. Денис, это определенно связано с зелеными. Будь осторожен.

– Я и так бездействую, - заметил я.

– А других знаков не было? - поинтересовалась она, расхаживая по комнате. - Ну, чего-нибудь, но только не во сне, а наяву?

Ну, если уж мы говорим начистоту…

– Когда я был на берегу, волна вынесла корягу с вырезанной надписью ""Memento mori"".

Акварель даже присвистнула.

– Что? - не понял я.

– В первый раз такое вижу, - она пожала плечами.

- Такое чувство, что тебя все предупреждает. Обычно маг получает одно, от силы два предупреждения, а тебя по-прежнему не оставляет сон и эта надпись… Возможно, я ошибаюсь, но, по-моему, здесь замешаны высшие силы, - она ткнула пальцем в потолок.

– Ты в это веришь?

– Да, - Кристина очень серьезно кивнула. - Будь внимателен, не пропускай ни одного предзнаменования, может…

Мне было не по себе от ее слов.

– Так ты все же думаешь, что что-то еще можно изменить? - напрямик спросил я.

Она снова посмотрела на меня, потом - в потолок, а после горестно покачала головой и твердо произнесла:

– Нет.

Стоит ли говорить, что разговор с Акварелью мне хорошего настроения не прибавил. У меня вообще в последнее время хорошее настроение бывало крайне редко. Наверное, я отвратительный человек, раз разучился видеть светлые стороны в происходящем. А еще я все-таки эгоист, потому что ехать к Светке мне ни капельки не хотелось. Ладно бы только Светка, так еще ее парень, при котором не моги упоминать о магии, и бабушка.

Которой ни в коем случае нельзя говорить, как на самом деле обстоят мои дела, впрочем, к сожалению, далеко не только мои.

Стас к обеду переместился к Сырину, с которым я заранее договорился через кольцо. Слава богу, он был не против. А я решил не давать пищу репортеров, а то они, небось, поражаются, что я не выхожу из дома. И отправился в квартиру к бабушке, как все нормальные люди, у которых нет своей машины, - общественным транспортом.