Витражи

Но за это Захара корить нечего: он не больно-то много знает о магах Стихий.

""Что прикажешь?…"" - тем временем деловито осведомился ветер.

Мне нужен был тот, кто в магах Стихий разбирается, а еще лучше является одним из них. Огнев и Почвин меня недолюбливали, так что кандидат в просветители был только один - Водуница, и я очень надеялся, что она мне не откажет. А чтобы попусту не тратить время, я связался с ней немедленно.

– Денис? - удивилась она, услышав через кольцо мой голос.

– Да.

""Да…"" - тут же ответил ветер.

– Заткнись.

– Что?! - не поняла Водуница. - Ты вызвал меня, чтобы сказать: ""Заткнись""?!

– Нет-нет, прости, это не тебе.

– А кому, могу я узнать. Это не тайна?

– Как раз нет. Надо поговорить.

– На тот берег, где всегда, - решила волшебница. - Я сейчас буду.

У нас с Водуницей было одно заветное место. Если нам нужно было поговорить, мы непременно встречались там. Когда-то в этом месте она пыталась вернуть меня к магии. И теперь этот прибрежный участок мы смело именовали своим.

Водуница появилась раньше меня, хотя я переместился сразу, только завернул за угол, чтобы меня никто не заметил.

– Что стряслось? - вместо приветствия сразу спросила она.

– С тобой когда-нибудь говорила стихия?

Она посмотрела на меня как на идиота.

– Ну, ты же говоришь со мной.

""Она не понимает…"" - пропел ветер.

– Я сейчас не с тобой, - напомнил я ему.

– А с кем? - Людмила приняла мои слова на свой счет.

– Об этом-то я и толкую, - пояснил я. - Ты когда-нибудь говорила не с другим магом Стихии, а со своей собственной стихией?

– С водой? - на всякий случай уточнила она. - Я же не сумасшедшая.

Я от досады аж губу прикусил. Значит, со мной, все-таки, что-то не то…

""Она не понимает…"" - повторил ветер.

""Она не поймет…""

– Помолчи хоть минуту, - попросил я, теряя терпение.

Водуница гневно сложила руки на груди:

– Вообще-то, я молчу.

– Зато он не молчит, - она действительно не понимала, поэтому я уточнил: - Ветер.

"– Ветер говорит с тобой? - в ее тоне просквозило недоверие.

""Как объяснить слепому, какого цвета васильки?…"" - донес до меня очередной порыв. Ветер не прообщался со мной еще и получаса, а уже начал выводить из себя.

– Именно.

– И что же он сказал? - Людмила произнесла это так, будто я прыгал с криками, что я Наполеон, а она спрашивает, какого цвета у меня треуголка.

– Он сказал, что ты не поймешь.