Витражи

– Вы спятили! - я даже со стула подскочил. - Я сам так и не закончил обучение! Мой кот знает больше меня!

– Кот? - переспросил Стас, не более радостный от последней новости, чем я. Похоже, он решил, что я идиот.

– Кот! - обозлился я. - Вот именно, что даже кот!

– Ну и что? - улыбнулся Красов, бог ты мой, я в жизни не видел на его лице такой счастливой улыбки! - Вы же одинаковые, у вас получится.

– Мы?! - возмутились мы в один голос.

– Вы. Да вы только посмотрите на себя: один в один.

Я недоуменно уставился на пацана.

– В каком, интересно, месте мы похожи?

– Ни в каком, - ответил Стас прежде, чем Красов раскрыл рот.

– Вы справитесь, - лениво еще раз повторил он.

– Нет, - процедил я, - мы не справимся.

– Это решать мне.

– Даже не подумаю ему подчиняться, - тем временем вздыбился Стас.

Отлично, если у нас с ним, действительно есть что-то общее, то это желание не связываться друг с другом.

– Подчинишься, - в голосе Красова послышалась угроза.

– Нет!

Так не пойдет, у нас получилась какая-то перебранка и ничего больше, так того и гляди, Красов добьется желаемого, а меня это полностью не устраивало.

Наверное, мой взгляд говорил о многом, потому что Красов указал Стасу на дверь:

– Подожди своего учителя там.

– Не собираюсь.

– Вон!!! Эй, Федор, забери его!

Дверь распахнулась, и на пороге появился наш верный швейцар-уборщик.

– Пошли, Стас, - позвал он.

– Нет, - уперся мальчишка.

– Пойдем, - Слесарев потянул его за рукав, - пошли, не зли начальство зря.

– Они мне не начальство! - старательному Федору все же удалось вытолкать его за дверь, и последний вопль донесся уже из коридора.

Отлично, стало тише.

– Я не возьму на себя такую ответственность, - сказал я уже спокойно, когда мы остались вдвоем.

– Возьмешь, - настаивал Красов.

– Но вы же сами только что говорили, что я ничего не умею и ничего не знаю.

– Тому, чему не смог я. Стас очень талантливый, но он не хочет учиться. Твоя задача его заставить, научить тому, что умеешь ты, и - главное - он никому не доверяет, научи его доверять.

– Помилуйте, я не Господь Бог! - воскликнул я.

– Это точно, - прищурился Красов, - и ты знаешь, я тебя отнюдь не боготворю, но ты дикий упрямец, единственный из тех, кого я знаю, кто может переубедить Стаса, потому что он не менее упрям.