Двойня для генерального

— Единственное, что мне способно помочь, это живой Илларионов, — горько ухмыляюсь. — Но за чай всё юкзю

равно спасибо.

Беру теплую кружку из её рук, делаю несколько глотков, ставлю на столик. К горлу подкатывает тошнота.

Блин. Я же за целый день так ничего не поела. Плохо.

Да и ладно! Плевать!

— Детвора про папу не спрашивала? — интересуюсь у Юли.

— Неа, — присаживается рядом. — Но они с гордостью рассказали, что у них теперь есть папа, — тепло улыбается. Юле, как никому другому, прекрасно известно, как страшно рассказать детям правду.

Матвей, прошу тебя, будь живым. Ты нужен мне. Ты нужен нашим детям.

— Светлана, к вам приехал следователь, — в гостиную заходит один из множества брутальных широкоплечих парней, что заполонили дом и участок. — Хочет поговорить.

— Я сейчас не готова отвечать на его вопросы, — отвечаю не отрывая от амбала глаз. — Передайте, пожалуйста, пусть заедет завтра."

"— Мы его досмотрели и проверили, при следователе ничего лишнего нет, — говорит словно не слышит меня.

— Хорошо, — сдаюсь. — Я скоро приду, — обещаю ему.

Рафаэль отправил к нам дополнительную охрану, он настоял на том, чтобы численность персонала увеличилась в три раза. Слишком высока исходящая от Апрельского угроза и рисковать нами он не станет.

Поскольку Юлю было не удержать, подруга в любом случае бы приехала ко мне, Раф решил превратить наш с Матвеем дом в самую настоящую крепость.

— Свет, если хочешь, то мы можем пойти с тобой, — предлагает Яся.

— Не нужно, — отвечаю подруге. — Надеюсь, что справлюсь и так.

— Ну смотри, — пожимает плечами. — Если что, то мы рядом.

— Угу, — киваю. Поднимаюсь на ноги и направляюсь в сторону кабинета, куда проводили сотрудника правоохранительных органов.

— Здравствуйте, — произношу открывая дверь.

— Добрый день, — здоровается стоящий у окна мужчина. Поворачивается ко мне и я понимаю, что это тот же самый человек, с которым беседовала совсем недавно.

— По какому вопросу вы приехали? — спрашиваю у него. — Всё, что могла, я вам рассказала.

— Знаю, — кивает. — Я насчёт покушения на Матвея Валерьевича, — говорит осторожно.

— У меня нет никаких новых сведений для вас, — отвечаю печально. — Всё, что было, передали вчера. Иных сведений, кроме тех, что были на флешке видеоригестратора, у меня нет.

— Я это знаю, — кивает.