Двойня для генерального

Поэтому я и взял одинаковые, — пожимает плечами как ни в чём ни бывало.

О том, что автокресла этой марки в принципе редкость, он не говорит. И о том, что два одинаковых не будут находиться в одном магазине тоже. Думает, я не в курсе. Ну-ну.

Всё дело в том, что к нам в страну успели завести относительно небольшую партию. Остальные застряли на таможне. Там что-то с документами, или с оплатой. Не важно! Главное результат.

Люди Рафаэля потратили много времени на поиски кресла именно этой модели и марки. А Матвей меньше, чем за одну ночь, нашёл аж целых два.

— Правильно сказали, — улыбаюсь. — Ты бы всю поездку слышал одни визги и писки, — представляю эту картину и начинаю хихикать. — Прошёл посвящение в отцы, — смеюсь. — Экстерном.

Матвей бросает на меня быстрый взгляд, в уголках губ у мужчины зарождается улыбка. В глазах бушует тёплое море. Там больше нет льда.

Ахаю. Но вовремя успеваю сдержать порыв.

Он так ничего и не произносит. Снова устремляет внимание вперед.

Порой, чтобы понять чувства и эмоции друг друга, слова не нужны.

Как сейчас.

Смотрю на дорогу, кусаю губы. Полная сумятица в душе. Думаю, как поступить правильно. Но разум и сердце занимают строго противоположные стороны. Кого слушать? Мда…

Мимо нас проплывают небольшие постройки, огромные торговые центры, всевозможные магазины, дома. Чем сильнее мы удаляемся от города, тем больше зелени и пространства вокруг.

Красота! Глаз не отвести.

— Ух ты! — раздаётся сзади восторженный крик.

Глаза малышки наполнены чистым восторгом. Она от нетерпения и возбуждения елозит по креслу. На месте не усидеть.

— Где? — восклицает Денис. Поворачивается к сестре.

— Да вот же! — произносит малышка, показывает рукой. — Проехали, — расстроенно заключает в конце. Чуть не плачет. Она очень любит лошадей.

— Это лошадиная ферма, — произносит Матвей спокойным уверенным тоном. — Если хотите, то мы сюда ещё приедем.

— Хотим, — произносит дочка еле слышно.

— Значит, приедем, — заверяет её Илларионов.

— Ура! — Маруся от счастья прыгает, хлопает в ладоши и визжит.

— Дядь, ты нас не обманешь? — уточняет мой бдительный сын. Он с недоверием смотрит на мужчину

— Честное пионерское! — беззаботно подмигивает Матвей.

— Как это? — переспрашивает Дениска. Он не понял фразы. Ухмыляюсь.

— Объясняй, — шепчу Илларионову.