Двойня для генерального

Ведь я сидеть и отмалчиваться не стану, глупо это отрицать. Подниму на уши все правоохранительные органы, правозащитников, СМИ, сделаю широкую огласку по социальным сетям. Его ведь затравят! Но нет. Разве подобное остановит ублюдка, который ради мести соблазнил жену некогда лучшего друга? Вряд ли.

Или здесь что-то ещё… Помимо простого желания и мести.

Последняя мысль не даёт покоя. Она вертится вокруг назойливой мухой, не позволяет сосредоточиться ни на чём другом. Потому что объяснения могу придумать лишь одно страшнее другого.

Звонок будильника выдергивает меня из крепкого сна. Я даже не заметила как заснула.

Вылезаю с кровати, поверх пижамы накидываю халат. Хоть мужчина видел все, но показываться ему на глаза в откровенном наряде я не готова. Обойдётся!

— Доброе утро, — негромко обращаюсь к спящему Матвею. Стою у двери. Подходить ближе пока не хочу, боюсь поддаться его чарам. А ведь Илларионов явно не просто так решил остаться у нас.

— Привет, — хриплый ото сна голос вызывает мурашки по коже.

— Как спалось? — интересуюсь не глядя на нежданного гостя.

Стараюсь на Матвея смотреть как можно меньше. От столкновения наших взглядов внутри каждый раз извергается вулкан. Огненная лава сжигает сердце. Всё изнутри жаждет прохлады и ласки. Которые может дать лишь один человек.

Я продолжаю стойко игнорировать свою тягу к мужчине. Раз за разом убеждаю себя, что мне рядом с ним ничего хорошего не светит. И раз за разом поступаю строго наоборот.

Моя любовь к Матвею, как грёбанный феникс. Восстаёт из пепла. Противостоять и противиться этому чувству совершенно бесполезно. От сопротивления оно становится лишь сильней. Бесит! До невозможности! Потому что я хочу оставаться свободной, независимой женщиной, а не безвольной тряпкой, которой становлюсь каждый раз рядом с Илларионовым.

— На удивление, хорошо, — поднимается с импровизированной кровати. Точнее, с груды одеял и пледов. — Но я половину ночи не спал.

— Нас больше нет, Мэт, — отвечаю печально вздыхая. — Давай на этом закроем разговор. Хорошо?

— Ты обещала подумать, — продолжает болезненную тему. — Я буду ждать твоего положительного решения. Другого ответа не приму.

— Илларионов, — театрально закатываю глаза. — Ты неисправим! Ну честно!

— За это ты меня и любишь, — подходит вплотную. Практически вжимает в стену. — Светка, я жить без тебя не могу, — шепчет на ухо.