Газлайтер. Том 9 (СИ)

Даже бумаги просматривала и подписывала, сидя у моей постели. Еще и каждую ночь спала рядышком, ложась мне под бок.

— Значит, собрались в приемную комиссию, — вспоминаю.

— Дань, ты не думай о нас плохо, — вдруг вставляет Лена, снизу вверх глядя на меня блестящими глазами. — Мы не хотели никуда идти без тебя, потом бы зачислились. Но Лакомка настаивала. Она сказала, что ты всего лишь спишь и набираешься сил и мы не должны подрывать репутацию будущего мужа своей неявкой в Академию. Поэтому вот мы и собрались, — указывает девушка на одинаковый наряд трех невест.

Причем Камила со Светой тоже надели мой герб. Значит, решили больше не скрывать нашу помолвку. С одной стороны, это достаточно нагловато, ведь закон о двударниках еще не принят. С другой, они так однозначно заявляют, что всецело поддерживают меня.

— Лакомка правильно сказала, — киваю, погладив Лену по головке. — И вы молодцы, что ее слушались.

Девушки с неохотой отрываются от меня. Только Камила задерживает касания руки на моей шее — сканирует всё ли в порядке со здоровьем. Потом кивает сама себе. В порядке, еще в каком порядке, дорогуша! Накопитель разросся, сил у меня вагон и маленькая тележка.

Когда невесты покидают комнату, я встаю и разминаюсь. Валяющийся на кровати Шархан поглядывает желтыми глазами и мурчит, как заведенный.

— А тебе есть что сказать, усатый? — фыркаю.

— Дань, — голосом Ленки произносит тигр и, закрыв глаза, демонстративно переворачивается мохнатым брюхом к верху.

Приходится почесать соскучившуюся животину, затем иду в душ. Холодные струи повышают мышечный тонус. Ух, хорошо! Сполоснувшись, я больше не ощущаю себя медведем после зимней спячки.

Слуги приносят выглаженный костюм. Надеваю, причесываюсь. Снова раздается тихий тарахтящий звук. Но это уже не урчание заснувшего Шархана. Нет, это мой живот бурчит, требуя насыщения. Пора хорошенько подкрепиться.

На подходе к столовой в ноздри бьет запах жареной яичницы с беконом. Девчонки уже подсуетились и приказали на кухне приготовить голодному жениху поздний завтрак.

Пока уминаю глазунью с молоком и кофе, в кармане пиджака просыпается мобильник. Звонит никто иной, как Владислав Львов. Легок на помине, будто у него мой пульс где-то выводится.

— Здравствуйте, Владислав Владимирович.

— Проснулся, значит, — без удивления отмечает Красный Влад.