Газлайтер. Том 9 (СИ)

Я активирую пси-насос и подсоединяю его к сознанию Кракена. Блин, щиты, конечно, мудреные. Тетя Клара фигню не поставит. Одно хорошо: время истончило их. Обычно подзарядка требуется хотя бы раз в две недели. Если ставил истинный профессионал, то надежно щиты прослужат и три месяца, и полгода, и даже год, в удачном случае. Но не двадцать лет уж точно. Хотя признаю, Клара Михайловна пыталась сделать, всё что возможно, даже подсоединила подпитку из Карманов. Но сточившуюся конструкцию это не спасло.

Поэтому после получасовой возни, щиты спадают, что опять же приводит мистера Кракена в восторг. Ну а пока он радуется, я наполняю ментальный сундук его воспоминаниями.

— Готов попрощаться с этим миром? — Вдруг передумает, тогда возьму в Коллекцию.

— Готов. — Не передумал, ну и ладно. — Процветания тебе и твоим детям, владелец Роя!

— Спасибо, — отойдя, я снова запускаю Голод Тьмы, и на этот раз мистер Кракен уже точно умирает. Что ж, надеюсь, он найдет желанный покой в Океане Душ.

Склоняюсь над горой обломков, когда-то бывших туловищем живой статуи. Поковырявшись, выковыриваю золотой перстень с гербом-филином. Колечко массивное, тяжелое, а, главное, содержит странный энергетический слепок. Возможно, это магический ключ от тайников в усадьбе.

— Даня, — робко спрашивает подошедшая Лена. — Значит, нам придется войти в род Филиновых? Этот «осьминог» сказал, что на тебе проклятие.

— На досуге я подумаю над этим, — обещаю. — Давайте возвращаться.

— Да? — хлопает она глазами.

— Ничего не бойся, — усмехаюсь. — Никакое проклятие не справится со мной.

— Хорошо, — с облегчением выдыхает девушка.

Дома приходится на ночь глядя усесться в кабинете. За кружкой рогогорского молока с тарелкой пирожных занимаюсь анализом сегодняшних событий. Отвлекает заявившийся Шархан, который требовательно трется об меня усато-полосатой мордой. Пытаюсь не обращать внимания, но шафрас не сдается и принимается бросаться фразочками, услышанными за день.

В итоге устаю слушать эти мелодрамы. Приходится отдать тигру половину своего молока.

— На, террорист, лакай и отваливай, — ставлю кружку на пол, и довольный шафрас-говорун тут же лакает молоко.