Вираж бытия

У нас ведь, по сути, нет ни одного нормального современного истребителя, готового на равных драться с самолетами потенциальных противников. Сами понимаете – авиаторы нервозны. И Авиатрест, который за все это отвечает. Новую модель разрабатывать – это дикость и глупость. Когда? У нас нет столько времени.

– Понимаю, – часто закивал головой Поликарпов. – А научно-технический комитет?

– Я решу с ними вопрос. Главное – дать армии хороший истребитель. Поняли?

– Понял.

– Хорошо. Тогда давайте вернемся к самому началу нашего разговора.

Рассказывайте – что у вас с истребителем. И-1, так он маркируется?"

"– Все верно, – кивнул Поликарпов. И, открыв папку, начал доставать бумажки и вещать.

Фрунзе же встал со своего места и подсел рядом. С боку. Чтобы не сидеть с конструктором в оппозицию. Да и так лучше было видно.

Суть проблемы сводилась к тому, что истребитель был склонен к падению в неуправляемый штопор. Да и вообще был не очень продольно устойчив.

Причину Поликарпов не знал.

Как и никто в те годы, так как научная проработка вопроса стояла в начале своего пути.

Фрунзе же краем уха когда-то слышал о том, что беда была в сильной задней центровке. Из-за чего СХА достигала 52 % в первых образцах. Он над машиной поработал, сместив чуть двигатель вперед и немного уменьшил этот показатель. Но до искомых 20–30 % даже близко не довел. Хотя в XXI веке, когда он спросил у профильного специалиста о проблеме данной машины, была указана именно эта особенность. Так что, вдумчиво выслушав Николая Николаевича, Фрунзе в директивном порядке приказал уменьшить СХА до 25–30 %.

– Но как же маневренность? Как же управляемость?

– Маневренность доберете большей площадью элеронов.

– Тогда станет сильно тугим штурвал.

– Сделайте элероны раздельными. И так, чтобы сначала отклонялась одна створка, потом вторая. В моменте это должно уменьшить усилие. Может быть и не пропорционально, но сильно.

– Попробую.

– Не попробуйте, а сделайте. И вот еще что. Вам не кажется, что расположение радиатора сильно тормозит самолет.

Вон какой лобастый профиль. А я слышал, что идеальное тело с точки зрения аэродинамики подобно веретену.

– Да как же его еще разместить?

– Вот смотрите. Воздух проходит через радиатор. И куда он девается?

– Обтекает мотор.

– Он утыкается в мотор, формируя противоток. Из-за чего вот тут, – ткнул Фрунзе в радиатор, – получается воздушная пробка. Чтобы ее избежать нужно ставить радиатор так, чтобы поток свободно сквозь него проходил.