Вираж бытия

Приплыли.

– Понял. – понурив голову произнес Дегтярев.

– Ничего то ты не понял, – тяжело вздохнув произнес нарком. – Тебя сориентировали не верно, вот ты и шел не туда. Так-то – голова у тебя светлая Василий. И ты, я уверен, еще много что толкового разработаешь. И я тебе в этом помогу…

Дегтярева, конечно, это не сильно обнадежило.

Он скис.

Сильно скис.

Но от работы не отказался. В том числе и над пулеметом, в свободное от основных дел время. Ленточное питание, удобство использования и технологичность с обширного применения штамповки.

Это отпечаталось в его голове слов под тавро на коже.

Штамповка, к слову, в те годы вполне применялась. Она и в до революции использовалась. Да и те же каски Адриана они именно с ее помощью изготавливались. И не только они. Например, в «трехлинейке» часть деталей магазина была именно штампованной.

Почему же ее не использовали при изготовлении ответственных узлов оружия? Например, ствольных коробок? Такова была традиция. Это считалось чем-то неправильным и неприличным.

Кто-то может подумать будто это жу-жу не спроста.

Что есть какой-то скрытый смысл в таком фрезерном упорстве. Но… ведь тараны у боевых кораблей первого класса продержались как-то полвека без всякой на то нужды. Мешая и ухудшая проекты. Такова жизнь. В ней не так много здравого смысла и трезвого рассудка, нежели нам хотелось бы. Традиция и случайность правят балом почти безраздельно.

Токарев, кстати, после отъезда Фрунзе, порхал как бабочка. Светился. Ведь ему из разных источников уже не раз намекали на то, что с МТ-25 скоро «прикроют лавочку».

А тут раз – и такая удача. Сам нарком вмешался…

Глава 6

1926 год, май 2, Москва

Звонок в дверь.

Фрунзе вздрогнул.

Убрал документы в папку. А ту поместил в несгораемый шкаф. Запер замок. Достал пистолет. И изготовив его к стрельбе, тихо подошел к двери.

Взглянул в глазок, который ему уже изготовили в мастерской и установили. «Рыбий глаз» дает хорошую панораму. А небольшое, неприметное зеркальце в поле зрение позволяет оценить – кто стоит у двери сбоку.

На всякий случай. Зеркальце тоже выпуклое. Из-за чего охватывает довольно приличный сектор. Лица людей в нем разглядеть не выйдет. Только силуэту. Но и это – хлеб.

У дверей стояла только его мать с внуками, то есть, его детьми.

Михаил Васильевич выдохнул. Разрядил пистолет, поймав на лету выброшенный патрон. Убрал его в кобуру. И открыл дверь.

Сегодня Фрунзе взял выходной…

Дети с радостным криком бросились к отцу и повесились ему на шею. Соскучились.