Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

И поскольку дома мне говорили ровно так же, я ныла, но совершала попытку за попыткой. Граф с неизменной усмешкой вытаскивал ошмётья моей силы из бедной броши, но — в конце концов остался удовлетворён и он.

— Вот, с этим уже можно и к людям выходить, — бурчал, держа в руках и разглядывая, как свет из окна проходил сквозь лепестки розового кварца. — А то ж подумают, что я все умения растерял на старости лет, и ничему толковому научить не могу.

— Вы всё отлично можете, — радостно улыбнулась я.

И тут-то в дверь и застучали.

— Госпожа Викторьенн, там Шарло каких-то оборванцев привёл! Один хромой, другой косой!

— Не хотите ли взглянуть на оборванцев? — спрашиваю у графа.

— Викторьенн, — он смеётся, — и для какой цели вам оборванцы?

— Шарло обещал магов, — пожимаю плечами. — Он ни слова не сказал про оборванцев, ни про хромых, ни про косых.

— С вами не соскучишься, — качает он головой. — Вернее, ни с вами, ни с вашим Шарло.

Мы спустились вниз, и в большом холле впрямь увидели нашего Шарло, и с ним — двух мужчин возраста неопределённого, но явно немалого.

И всё верно, оба маги.

Шарло увидел меня и поклонился, и принялся толкать в бок обоих — кланяйтесь, мол.

— Вот, госпожа Викторьенн, привёл, — сообщил он. — Это Хромуля, — кивнул он на одноногого, а это Заяц.

— Так-так, — делаю шаг им навстречу. — Это, значит, Хромуля, — киваю ему, — это, значит, Заяц, а я, значит, Викторьенн де ла Шуэтт. И господин граф де Ренар. Слушаем вас, господа.

Они переглянулись недоумённо — вроде как, чего надо-то? А потом заговорил хромой.

— Так Шарло сказал, ну, что нужны маги в услужение. Что дадут, где жить, и кормить будут от пуза.

— Верно сказал, я ищу двух магов в услужение, — киваю, — и что же вы умеете?

— Да что надо, то и умеем, — влез второй, — ну там, посторожить, договориться, чтоб не обманули, напугать.

— Чтоб не обманули, я и сама могу, — усмехаюсь. — Насчёт напугать не знаю, но вот меня пугать нельзя ни в коем случае. А насчёт посторожить мы вроде бы тоже решили уже.

Переглядываются с недоумением, потом хромой поворачивается к Шарло.

— А ты чего заливал-то, что нужно?

Но тот, кремень, только молчал да на меня поглядывал. Пришли, мол, так и собеседуйтесь теперь.