Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

— Главное, не упирайтесь ни в чём, когда возьмётесь продолжать, — усмехнулся граф. — Роганы сами те ещё упрямцы, и не терпят, если им возражают.

— Я пока готова разве что взяться и предложить ему вино для экспедиции, и что там ещё ему нужно, — мне тоже очень хотелось упасть и перевести дух.

— Рассказывайте, Викторьенн. Нам очень любопытно, — господин Валеран не сводил с меня глаз.

Ну я что — я рассказала, заодно и сама будто ещё раз пережила. Конечно, местами было страшновато, но в целом-то ничего себе, и мне всё удалось, да? Мысль о том, что здесь вообще ещё не додумались до идеи о ценности каждой отдельной человеческой жизни, и какая-нибудь ретивая охрана могла меня случайно убить, якобы ради спокойствия принца, а потом сказать, что так и было, я отодвигала подальше.

"— Что ж, удачи, Викторьенн, — медленно произнёс граф. — Полагаю, детали этих самых поставок вы обсудите с Фабианом позже, а пока — идёмте в кабинет и извольте показать, какие воздействия вы использовали во время вашего безумного предприятия.

И я пошла, потому что — всё правильно, так и надо. И ещё Шарло позвала тоже — пускай тоже рассказывает.

Шарло, судя по всему, оказался героем первого этажа. Там его накормили и напоили, и был он благостен и счастлив.

— Ну что, я ж не знал, что ко мне маги подойдут, вот и не прикрылся, чего силу-то зря тратить, — вещал он. — Вот они и подошли, да как схватят за ухо! Двое солдат и офицер при них. И повели во дворец.

— Вот и береги госпожу Викторьенн, — строго сказал ему господин граф.

И дальше мы снова занимались разными случаями ментальной магии, и я даже не скажу, кому удавалось больше — мне или Шарло.

А вечером ещё и принесли приглашение на следующий день — на музыкальный вечер к господину королевскому наместнику.

А утром насела на господина Фабиана.

— Понимаете, госпожа Викторьенн, господин Гаспар был скрытен, и до конца не доверял никому.