Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

— Я полагаю, что юноша даст госпоже де ла Шуэтт магическую клятву, — мягко заметил господин граф.

— И вы думаете, что этот выходец из самого подлого сословия сдержит ту клятву? — скептически усмехнулся Ренель. — Знаете ведь, что и более образованные маги далеко не всегда исполняют обещанное.

— Знаю, и знаю также, что возмездие неминуемо, что оно настигнет клятвопреступника в самый неожиданный момент, и что уберечься от него невозможно, — легко улыбнулся господин граф."

"— Вы об этом знаете, потому что вы человек образованный, и немало лет провели в Академии, изучая магические искусства, — кисло хмыкнул Ренель.

— А что знает о магии этот оборванец, кроме того, что его дар не раз помогал ему облапошить честных обывателей? Как по мне — повесить, да и дело с концом, вот ещё — думать тут, что с ним делать, и нужно ли вообще с ним что-то делать! Опять же, всем прочим неповадно будет.

Мне совсем не понравилась такая постановка вопроса. Да и парню тоже — стоял посреди кабинета ни жив, ни мёртв, дышать лишний раз боялся.

— Так, господин Ренель, послушайте меня, будьте любезны, — начала я недобро. — Во-первых, Шарло более не оборванец, он прилично одет и даже обут. А во-вторых, насколько мне известно, он никого не убивал. Да, был замечен в воровстве и в оказании разных незаконных услуг. Но заслуживает ли он за это казни? Давайте подумаем, какое наказание будет равно его преступлению. Есть ли у вас сведения… о каких-нибудь, скажем, полезных работах, которые оказались бы ему по силам? Я бы отпускала его к вам… на полдня, скажем, и он бы выполнял эти работы для вас.

Ну и… мы можем приговорить его условно, скажем так. Назначим срок, и если в течение этого срока он не совершит новых правонарушений, то и будет жить дальше, чист и безгрешен. А если сорвётся и захочет лёгких денег, добытых неправедным магическим путём — так туда и дорога, больше заступаться не буду.

Господин Ренель смотрел хмуро, может, у него что-то болит? Не позвать ли нашего Валерана осмотреть его? А господин граф улыбался.

— Что вы знаете о преступниках, госпожа де ла Шуэтт, что так легко рассуждаете? — продолжал упорствовать Ренель.

— Что-то знаю, — я продолжала улыбаться. — И мне нужно найти концы в моей собственной истории. Потому что в меня стреляли, ко мне подсылали убийцу, и возможно, делали что-то ещё, о чём мы пока просто не знаем. Полагаю, не всякая здешняя дама может похвастаться таким опытом, и наверное, это хорошо? А я вот внезапно могу.