Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

Воровка, обокравшая меня и мою несчастную мать, — слышу я неожиданно очень пафосное.

Тьфу, вот кто мешал мне посмотреть сверху — а нет ли здесь какой засады. Потому что засада была, и преотличная — господин барон Клион-сюр-Экс и трое его друзей. Или приятелей, или просто знакомцев, мне не важно. Подкараулили и обступили меня.

— Не говорите лишнего, Симон, и вас не обвинят в клевете, — говорю, глядя на него в упор.

Он отшатывается, едва не падает с нижней ступеньки, но сохраняет равновесие и хватается за перила. А вот двое его дружков зашли за спину, и что мне теперь делать?

— А она хорошенькая, эта ваша тётка, Симон, — говорил один из дурных парней.

— Может быть, мы позовём её прогуляться вон в тот коридор? Кинем жребий, кто-то посторожит, а мы попользуемся, потом поменяемся, — поддерживает второй.

— Или вы против, раз это ваша родственница? — ухмыляется третий.

— А может быть, её просто припугнуть хорошенько?

— Барон, вы можете взять эту особу в жёны, и получить всё без суда, — говорит один из тех, что за спиной, к сожалению, я не вижу его наглых глаз.

— Господа, замолчите, вы невероятно утомительны, — смотрю на Симона, иду вперёд.

Не спускаю с него глаз, и он, на удивление, продавливается. Спускается на ступеньку, ещё на одну, ещё, вот мы и дошли до ровного пола, ура. Падать на мраморный пол тоже не слишком хорошо, но всё ж лучше, чем на ступеньки.

— Что это она делает? — спрашивает ещё один сзади.

— Отчего отступает барон? Господа, вы что-нибудь понимаете?

Я резко оборачиваюсь.

— Господин барон видел, как его почтенная матушка плевалась жабами по одному лишь моему слову. А ещё здесь в зале есть господин де Люс, который однажды засвидетельствовал смерть напавшего на меня человека, причём я всего лишь пожелала, чтобы он от меня отстал, и ничего больше не сделала. Понимаете, если со мной что-то случится, господин де Ренель и господин граф Ренар допросят вас, и вы не сможете утаить ничего. А помянутый господин де Люс сможет расспросить даже мёртвое тело, от него не утаить ни мыслей, ни намерений.

— Господа, мне одному кажется, что эта особа переходит все границы? — вопрошает один из дружков.

— О нет, не только вам. Женщина должна знать своё место, не находите, Симон?

— Сами справитесь, или вам помочь? Подержать, например?

Я оборачиваюсь к этому последнему.

— Немедленно отойдите, — говорю непреклонно.