Видеть сердцем (СИ)

 — усмехнулся он, разливая очередную порцию алкоголя по бокалам. — Но я возьму с тебя обещание, Арс. — я только кивнул, подтверждая готовность услышать. — Береги ее. Дочь — это все, что у меня осталось.

— Обещаю. — мы выпили. Оба. Залпом. Пожали друг другу руки. Свернули сложный разговор переходя на обсуждение его командировки, пока Дашка собирает вещи.

По дороге заехали к матери за Тимуром. Она поплакала, радуясь за детей, и обещала приехать в гости, посмотреть новый дом, как мы там устроились. Я попросил ее подумать о переезде.

— Папа, а Ри? — ерзая в своем кресле, спрашивает сын.

— Завтра Сергей привезёт. Сегодня уже поздно, не поедем.

— Нууу — захныкал он.

— Тима, а давай сегодня вместе смотреть мультики? — включилась Даша. — И папу заставим. — заговорщически ему подмигнула.

— Эй! — смеясь возмутился я. — Уже спелись!

— Да-да-да.

Так и добрались до дома под ничего незначащую, но такую уютную болтовню. Остаток вечера провели, валясь на мягком ковре и куче подушек, поедая всякую фигню и смотря мультфильмы. Тимур так и уснул, лежа между нами, закинув ноги на Дашу. Аккуратно перенес его в детскую, укрыл одеялом, поцеловал и пошел за любимой женщиной. Планов на сон у меня пока нет.

Спустился вниз, она лежит и улыбается чистой, светлой улыбкой. Осторожно опустился сверху.

— Куда я раньше смотрел?

— Не знаю. — смеется и краснеет.

— Слепой идиот!

— Не говори так! — стукнула меня кулачком по спине, и сама поцеловала. В спальню мы поднялись под утро на негнущихся ногах и рухнули спать, прижимаясь друг к другу.

Глава 32. Арс

Выспаться мне не дали. Настойчивый телефонный звонок зудел прямо под ухом. Даша еще сладко спит, свернувшись калачиком. Укрыл малышку одеялом, осторожно, чтобы не разбудить, поцеловал и глянул на часы.

Телефон снова зажужжал. Посмотрел на экран и захотелось шандарахнуть трубкой об стену. Быстро покинул спальню и только в коридоре принял вызов.

— Что тебе нужно? — прорычал в трубку, спускаясь по лестнице.

— Арс, нам нужно встретиться. Поговорить.

— Мне кажется, уже все ясно без слов. — ее голос больше не вызывает во мне ничего, кроме ярости.

— Пожалуйста. — почти умоляет она. На нее это совершенно не похоже.