Ветреный

Подавляю ее попытки оттолкнуть меня, потому что в мутном, от выпитого, взгляде читается желание.

Она такая же голодная, как и я.

— Ник, — она тянет руки, но не обнимает, а отталкивает.

— Эй, — нависаю над ней. — Что такое? Расслабся, Ангел. Отдайся чувствам. Тебе же хорошо со мной?

Она неуверенно смотрит, явно же борется с мыслями и пытается найти подходящие слова. Склоняюсь к ней и вожу языком по коже на шее, впитывая ее солоноватый привкус.

Она такая…

Пиздец!

— Ник… мне нельзя, я… — она тычет мне в грудь руками, и я со стоном отрываюсь от нее.

"— Тебе хорошо со мной? — спрашиваю снова, заставляя ответить на вопрос.

Она мнется. Снова думает, и в этот момент я понимаю, что ей не к лицу думать. Лучше, когда она стонет, глаза горят от желания, а лицо покрылось румянцем. Вот как сейчас.

— Расслабься, хорошо? Просто почувствуй меня, Ангел. Я не сделаю ничего против твоей воли, — говорю, но знаю что не остановлюсь.

Пусть хоть трижды орет насилуют, но я ведь вижу по ней. Знаю, что уже течет для меня.

Мои слова немного расслабляют ее. Она уже не так сжимается и позволяет себе провести руками по моим плечам, исследовать спину и вскрикнуть, едва почувствовав мои руки внизу живота.

Я едва держусь, потому что желание тут же трахнуть ее становится уже невыносимым. Она такая мокрая, что я без труда скольжу пальцами по ее складочкам, касаюсь клитора и без труда толкаюсь в нее, надавливая подушечками пальцев на чувствительную точку. Она вскрикивает, вонзая ногти мне в спину.

— Да, Ангел, да!

Ловлю губами ее стоны и тону в этом ванильном вкусе с горьковатой примесью алкоголя.

Нет.

Я знаю как завести девушку до состояния “Дай мне кончить!” и сделать так, чтобы она кричала, когда я в ней.

— Да… о, бо-о-о-ж-е-е-е… да… — выдает охрипшим голосом.

Она больше не сопротивляется, а я думаю о том, что кольцо у нее просто не может быть настоящим. Или она на грани развода и просто сомневается.

И какой мужик не будет ее трахать до потери пульса? Так, чтобы даже сил не было подумать о другом. У меня три варианта: нет никакого мужа, а кольцо — понты, муж импотент и ему далеко за шестьдесят или же он просто недомужик, которому пять минут под одеялком хватает.

— Ни-и-и-и-к-к, — она тянет мое имя, а ее тело уже дрожит.