Ветреный

Поворачиваю к вокзалу, рядом с которым всегда можно взять тачку напрокат. Открываю приложение каршеринга и запрыгиваю в бюджетный седан. В своей квартире я оказываюсь минут через двадцать, бронирую номер в отеле и иду в душ, чтобы после контрастных потоков отключиться к черту.

Утром меня поднимает звонок, который немного опережает будильник.

— Да, — хмуро бросаю в трубку, увидев на экране имя отца.

— Спишь? Опять в клубе зависал? Хоть по работе или опять ждать твоих фоток в желтой прессе?

Один раз. Один блядский раз я засветился в гнусной истории.

— Что случилось?

— Ты нужен мне в офисе. Срочно.

— В каком?

— У Белорусского. У тебя десять минут.

— Туда ехать…"

"Он отключается. Я буквально вижу, как отец тянется к рулю Ягуара и вырубает меня на полуслове. Я не привык его посылать, отец все-таки, но бунт уже бьется где-то в глотке. Только эта сделка для меня важнее всего, и сейчас точно не время проявлять характер.

За десять минут можно успеть только на вертолете. Я опаздываю и молча прохожу по гулкому холлу в серых оттенках, потом немецкий лифт и еще один коридор с благодарственными письмами в рамочках. Отец оказывается в кабинете один и стоит у панорамного окна, его черный пиджак валяется на спинке дивана, а в помещении угадывается горьковатый запах сигар.

— Наконец, — выдыхает он, поворачивая голову в мою сторону.

Он только на людях показывает крайнее расположение ко мне, держит марку, так сказать.

— Здравствуй, — прохожу к окну и останавливаюсь неподалеку, заглядывая вниз.

— На тебе большой контракт, ты помнишь?

— Да, мы ужинали только вчера. У меня порядок с памятью.

— Я не нашел тебя в офисе утром. Хотя тебе следовало приехать первым и готовить сделку.

— Сейчас я в офисе.

Отец оборачивается и смотрит на меня так, будто я сказал что-то чертовски вызывающее. На грани оскорбления. Я выдерживаю взгляд и ничего не добавляю.

— Смотри, Ник. Я сказал на ужине, что всё зависит от тебя. Но мы ведь понимаем…

— Что последнее слово всегда за тобой, — я усмехаюсь и киваю. — Знаю, помню.

Я киваю еще раз и сваливаю. Злюсь, но немного помогает тот факт, что Антона не было в кабинете и он не в курсе моих урезанных полномочий. Пусть дальше думает, что его счастливый контракт в моих руках.

Я провожу половину дня в офисе, в деталях вспоминая, почему я терпеть не могу эту работу.