Ветреный

— Рокотов уладит твои проблемы, — сухо произнес отец. — Я уже вызвал его, эта история не выйдет за стены офиса. Тебя вообще сегодня здесь не было, ты понял?

— Да… Спасибо.

— Ты уверен, что ребенок твой?

— Он точно мой. Урод подделал результаты.

— Нужно будет провести повторное исследование.

Я усмехнулся, но не нашел силы на дурацкий спор. Откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Сразу увидел ее перед собой, с красивой улыбкой и глубоким взглядом, в котором вспыхивали искорки. Ангел протянула ко мне руки и крепко обняла, я почти почувствовал ее и успел подумать, что надо как-то спрятать руки, чтобы она не увидела сбитые костяшки и не начала беспокоиться.

Из сладкого миража меня вырвала крепкая ладонь, которая легла на мое плечо.

— Я понял, — сдержанно признался отец. — Теперь я понял, Ник.

Он не соврал и действительно понял меня. Видно, я не на шутку испугал его, когда чуть не прикончил Тошика на его глазах, а потом он увидел, как я бросился к Ангелу. Мне было плевать, как это выглядит со стороны, и буквально смял ее в объятиях, когда мы вернулись в загородный дом.

— Тише, тише, — она засмеялась и выставила ладонь, чтобы я не надавил на живот. — Ты почему не разбудил меня?

— Ты так сладко спала.

— Ой, здравствуйте…"

"— Добрый день, Ангелина, — отец кивнул и бросил пиджак на спинку стула.

— Что-то случилось? — тут же погрустнела Ангел. — Ник, что… Боже! Что с твоими руками?! И одежда! Это твоя…

Я чертыхнулся, когда заметил, что херово вытерся.

— Нет, это его. Правда, Ангел, я в полном порядке! Всё в порядке, тебе не нужно волноваться.

— Что с результатами? — ее голос дрогнул, выдав переживания. — Кто отец?

— Ты знаешь лучше меня, кто отец.

Я потянулся к ее пухлым губам и глубоко поцеловал, стерев все глупые вопросы и уточнения к черту. Внутри разжалась пружина и мне вмиг стало легче, я ощущал ее тело под своими ладонями и понимал, какой счастливчик. Столько раз искушал судьбу и проходил по самому краю, мог потерять ее десяток раз, но всё-таки не облажался, удержал ее и теперь могу называть своей.

Она ведь моя.

Мой Ангел.

Я хотел целовать ее вечность, но она засмущалась присутствия моего отца и накрыла мои губы пальцами. Встала на носочки и чмокнула меня в щеку, а потом обняла ладонями мое лицо и посмотрела с удивительной нежностью, я до сих пор вспоминаю этот взгляд. Как оттиск счастья.

Отец по-настоящему помог нам тогда. Он впрягся до того, как получил результаты теста, на котором все-таки настоял.