Ветреный

Но мне нужна помощь.

Рокотов тяжело выдыхает.

— Уголовка? — бросает он предположение.

Да что с ним? В прошлый раз он решил, что ребенок сестры Ангела от меня. Теперь, что меня надо спасать от решетки. Нет, я не святой, но Рокотов явно преувеличивает. Или издевается, сукин сын.

— Уголовка может быть, если облажаться, — отвечаю ему честно. — Поэтому мне нужен совет профессионала. Я в любом случае буду действовать, у меня другого выхода нет, моей семье угрожают.

Да я и не хочу другого выхода. Я хочу сломать Антона.

Почему не в меня?? В меня одного, мать твою!

— Заправку на развязке знаешь? — спрашивает Рокотов.

— Да.

— Приезжай, обговорим.

Глава 43

Я еду на адрес, который указал Рокотов, и жду его минут двадцать. Он приезжает на квадратном американском внедорожнике, которому не хватает ряда фар на крыше для полноты картины.

— Что у тебя? — бросает он после рукопожатия, показывая, чтобы я сразу переходил к делу.

— Та история с партнером продолжается. Помнишь, я просил у тебя людей, чтобы спрятать женщину с ребенком от него?

— Помню.

Рокотов не меньше меня знает, у него работа такая — пробивать информацию и быть в курсе всех дел.

— Его бывшая жена теперь живет со мной. Она моя и у нас будет общий ребенок.

Рокотов кивает.

— Он против?

— Очень, — усмехаюсь и достаю телефон, чтобы показать сообщение с угрозой. — Я еще с его дочкой крутил…

— Чего?

— Он там сейчас злой, как собака.

— Я бы тоже был на его месте.

— Но ты бы не стал угрожать беременной женщине на его месте.

— Вообще женщине, — уточняет мужчина, скривившись.

— Значит мы понимаем друг друга.

Я быстро описываю Рокотову события, которые могли пройти мимо него, но нужны для понимания ситуации. Он берет несколько минут на молчаливое обдумывание и стучит ботинком по протектору.

— Ты с отцом совсем разругался? — неожиданно спрашивает безопасник после телефонного разговора.

— У нас холодная война.

— Радует, что не ядерная, — усмехается Рокотов. — Ты бы с ним нашёл общий язык, пора уже взрослеть…

— Вот сейчас самое время для советов.

— Он мужик сложный, но тебе плохого не желает.