Весеннее жертвоприношение

В действительности глупо было считать Хейке человеком, который мечен проклятием. Он получил все признаки меченых, и был одним из них. Но он вел себя как избранный, хотя и не был им. Хейке в своей простоте, может быть, являлся одной из наиболее сложных натур в этом роду. Его скорее можно было сравнивать с Тенгелем Добрым, даже если он и не обладал огромным авторитетом последнего. Во всяком случае сейчас. С возрастом он, быть может, и займет такое же положение. Сейчас же наиболее присущей Хейке чертой была его скромность, некое отсутствие веры в свои возможности.

Он стал думать вслух:

— Весна — мощнейшее преображение природы. В эти дни природа преображается больше всего. — Он смущенно рассмеялся. — Я помню, что у меня всегда появлялось чувство… насилия над землей.

Винга согласно кивнув головой:

— Неплохое сравнение. Можно представить себе, что земля лежит в ожидании этого акта. Испуганная, но полная предчувствия. Готовая подчиниться судьбе.

— Так я и думаю, — сказал Хейке и взял Вингу за руку.

Они стояли рядом и смотрели на луга. — Видишь, как поднимается над озером туман? Слышишь звук в поднебесье? Высокий, слабый, вибрирующий… как и в прежние времена нечто неотвратимое?

— Я, по крайней мере, могу его себе представить, — мягко улыбнулась Винга. — Несмотря на то, что все вокруг открыто и воздушно, все же настроение подавленное.

Они двинулись дальше, молча, ибо им пришлось подниматься по довольно крутому склону горы. Сияние луны в лесу проводило резкую грань между светом и тенью; окруженная густыми елями Винга почти ничего не могла разглядеть, там было темно, хоть глаз выколи.

А на открытых полянах было светло, как днем. Здесь она могла различать все до мельчайшей детали.

Но было еще относительно рано. Ночь не наступила. Полная луна вверху на безоблачном небосводе все еще была по-вечернему бледной, не набрала своего сильного яркого ночного тона. На небе зажглись звезды, одна за другой, сначала крупные. Никто никогда не сможет охватить их одним взглядом в такую лунную ночь.

Винга посмотрела вверх меж стволов густых елей. На этой небольшой полоске неба она смогла различить лишь одну одинокую звезду. «Эй, — прошептала она ей про себя, — будь сегодня ночью с нами! Мы идем на безумное дело, над которым обычные люди только бы посмеялись. Но мы из рода Людей Льда, понимаешь? Поэтому мы не смеемся»."

"Шли они долго, потому что пришлось нести на себе тяжелую поклажу.