Весеннее жертвоприношение

Собравшись вместе, они образовали плотный, плотный кружок и спрятались от огромной темной тени, имя которой Тенгель Злой.

В церкви также все прошло красиво, хотя Хейке и пришлось с огромным трудом скрывать желание сбежать из храма Божьего, который представители Людей Льда, отмеченные проклятием, всегда старались обходить стороной. К большой радости молодых людей они наконец-то получили друг друга. В церкви было пролито много счастливых слез, а людей, которым все еще казалось, что Хейке страшен, было очень мало и все они были не из Гростенсхольмского уезда.

Люди испытали огромное облегчение, узнав о смерти судьи, и о том, что Люди Льда вновь поселились в Элистранде и Гростенсхольме.

Адвокат Менгер приехал на свадьбу, выполз из своего тайника, убедившись, что судья скончался. Конечно, здоровье адвоката было не совсем хорошим, но умирающим его нельзя было назвать! Сам он утверждал, что Хейке совершил с ним чудо, но Хейке тут же стал отрицать это.

О таком он и слышать ничего не хочет, ему только удалось подобрать правильное лекарство для борьбы с чахоткой Менгера.

Адвокат рассказал, что в Кристиании и других районах судейской империи Снивеля все облегченно вздохнули. Многие знали об обмане и различных проделках Снивеля, но никто не осмеливался выступить против него. Видели, что происходило с теми, кто предпринимал такие попытки!

Сейчас все вздохнули свободно. Такого судьи больше никогда не будет в Норвегии.

На свадьбу приехал и Нильс. Он подготовил небольшую речь, которую намеревался произнести позднее вечером, когда особая торжественность момента несколько спадет. Красивую речь о любви, которая ничему не подвластна. Однако он так разнервничался, что совсем измял в руках написанное, и оно больше стало похоже на носовой платок, а не на лист бумаги.

Хейке знал, что на свадьбе присутствуют еще четверо. Они стоят вверху на лестнице и с радостью смотрят на толпу народа.

Бывшая владелица Гростенсхольма Ингрид. Ее старый приятель Ульвхедин, Дида, мистическая женщина из прошлого. И юный, еще по-настоящему не развившийся Тронд, проживший в человеческой жизни всего семнадцать лет.

Они удовлетворенно кивали головами и улыбались Хейке, знаками показывали, что довольны его вкладом. Они чувствовали себя превосходно, поселившись снова в Гростенсхольме.

Хейке был рад тому, что они снова здесь.