Вещие сны Храпунцель

 – Помните Владимира, ну того, что в квартире-музее работал? Он к нам приходил, но ничего интересного не сказал.

– Да, – хором ответили мы с психологом.

Потом я спросила:

– А с ним что?

– Отравился, – коротко ответил Махонин.

От неожиданного сообщения я вздрогнула.

– Насмерть? – уточнил Энтин.

– В больнице он, в реанимации, – ответил Николаша, – поел в ресторане суши! Потом отправился кататься на «Скорой».

Константин Львович взглянул на меня и продолжил разговор с Николаем:

– Как ты это узнал?

– Если мы с кем-то имеем дело в процессе расследования, – объяснил Николаша, – я всегда открываю на этих людей поиск.

– Название трактира скажи, – потребовал психолог."

"– «Счастье русалки», – сообщил Махонин, – средний чек примерно пять тысяч. Простой работяга туда не сунется!

– Может, нам сейчас туда заехать? – предложил мне Энтин.

Глава двадцать седьмая

Я не успела ответить, увидела, что мой телефон в держателе мигает, взяла трубку и услышала голос своей подруги Наташи.

– Лампа, помоги мне, пожалуйста.

– Тата, что случилось? – напряглась я.

Светина не принадлежит к женщинам, которые рыдают от бессилия, глядя на консервную банку, а потом обзванивают всех подруг и отчаянно плачут в трубку:

– Так хотела съесть печень трески. Мечтала о ней! Нет у меня никаких радостей в жизни, так хоть полакомлюсь чуть-чуть.

И громкий вопль вам в уши.

Тата другая, она мужественно справляется со своими трудностями, никогда не унывает. И просьбы «помоги мне, пожалуйста» я за долгие годы общения ни разу от нее не слышала. На вопрос «как дела», она всегда весело отвечает: «Хорошо, а будут еще лучше».

Понимаете теперь, почему я занервничала и спросила:

– Что случилось?

– Три дня у меня живот болел, – начала объяснять подруга, – аппетит пропал, температура была тридцать семь с копейками.