Вещие сны Храпунцель

Не всем удавалось получить положительное решение, но кое-кому везло, квартира становилась музеем, а вдова или дочь, сын – экскурсоводами. Некоторые такие музеи существовали и в 90-е годы.

– Вот счастье-то! – засмеялся Николаша. – Пускать к себе домой толпы любопытных идиотов!

– Ангел мой, вы не правы, – возразил Энтин, – коммунальные услуги музея оплачивало государство. Экскурсовод получал зарплату, да, маленькую, но это отличная прибавка к пенсии. И массы людей в квартирах-музеях никогда не было. Вернее, они ходили только к тем, кто был широко известен.

– Ясно, – пробормотал Николаша, – Владимир у этого Самойлова проработал три года, потом уволился. И более никаких сведений о его службе нет. А потом Маркс вдруг с нуля создал институт, сейчас преподает в нем историю, является хозяином учебного заведения. Вуз маленький, плата за учебу высокая, но заведение держится на плаву. Откуда у мужика деньги на бизнес?

– Интересный вопрос, – сказал Энтин. – Николаша, можешь изучить ближайшее окружение Сергея?

– Приемных родителей? – уточнил Махонин.

– Нет, ангел мой, прости, я не уточнил задачу, меня интересуют его контакты в детстве. Что с его друзьями? Трошина с бабушкой живут в Италии. Остальные где?

– Так у мальчика, по словам Олимпиады, не было приятелей, – напомнила я, – над ним смеялись, издевались, а потом его защитила Майя.

– Пожилая дама может не знать точно, – терпеливо продолжил Константин Львович, – дети порой ведут себя друг с другом грубо. Но на самом деле они приятели, а то, что взрослым кажется издевательством, на взгляд подростка, просто забавная шутка.

Я поморщилась.

– Да! Навсегда его имя запомнила, Игорь Авраменко. В первых классах он не отличался агрессивностью. А когда мы в седьмой перешли, просто прохода мне не давал, обзывал: Фроська-Авоська. Один раз привязал мои косички к стулу с помощью изоленты. После звонка я встала и упала, голову назад потянуло.