Вещие сны Храпунцель

На мой вопрос, как родным держать связь с тем, кого поместили в центр реабилитации, Нина Петровна ответила:

– Если больной ходячий, может сам себя обслужить, то у него при себе есть мобильный телефон. У нас бесплатный вай-фай, поэтому мы советуем таким пациентам захватить ноутбук или планшетник. В случае деменции, болезни Альцгеймера гаджеты не нужны и понятно почему. Наш подопечный не способен беседовать и не ответит на ваши вопросы. Тогда родственники держат связь с лечащим врачом. Персоналу запрещено иметь на работе при себе свои сотовые.

– Есть пароль? – удивилась я.

– Непременно, – подтвердила Нина Петровна, – мало ли кто может назваться вашим именем. Поэтому каждому родственнику или опекуну дается кодовое слово. Это гарантия сохранения тайны лечения больного.

– Я слышала, что у вас консультирует академик Решеткин, – сказала я. – Это правда?

– Да, – подтвердила Говорова, – Николай Викторович гениальный врач.

– Сегодня последний четверг месяца, – заметил Энтин. – Решеткин здесь?

– Минут десять назад уехал, – ответила Говорова, – осмотрел всех больных и покинул нас.

Беседа длилась полчаса, потом нас вежливо выпроводили вон, так и не проведя по центру.

– Зря скатались, – пригорюнилась я, когда мы вернулись на парковку.

– Думаю, что нет, – возразил Константин Львович, – идем к машине.

Я села за руль, Энтин устроился рядом.

– Тут неподалеку на шоссе есть таверна рыбака, – неожиданно сказал мой спутник, – ее очень хвалят. Давайте заедем?

– После того, что случилось с Джейн и Владимиром, предложение лакомиться дорадой, сибасом и прочими рыбками не кажется мне удачным, – ответила я.

– Я знаю владельца, – произнес приятный женский голос, – Кирюша никогда не подаст несвежее.

Моя нога прыгнула на педаль тормоза, иномарка резко остановилась.

Энтин обернулся.

– Душенька, ты напугала Евлампию.

Я тоже посмотрела на заднее сиденье, увидела, что там никого нет, и спросила:

– Что происходит?

– Надюша, радость моя, вылезай, – велел Константин Львович.