Вещие сны Храпунцель

Пошли, папа, отсюда. Похоже, здесь не очень хорошо относятся к людям.

Калитка заскрипела и открылась.

– Входите, пожалуйста, – предложило сопрано, – вперед по дорожке, первое здание слева.

– Пешком идти? – опять возмутилась я. – По морозу? А проехать нельзя?

– На территории пользоваться машинами запрещено, – заявила администратор.

– Ну и ну! Папа, уходим.

– Погоди, дорогая, давай сначала осмотримся, побеседуем с Говоровой, – остановил капризную «доченьку» Энтин. – И на мой взгляд, запрет пользоваться автомобилем в месте, где содержатся не совсем здоровые люди, оправдан.

Дальше мы шли молча, вошли в кирпичное здание и очутились в уютном холле у стойки ресепшен. За ней восседала дама, словно выпавшая из шестидесятых годов прошлого века. На голове у нее высилась бессмертная «хала», ресницы пугали обилием туши, а веки сражали наповал густо-фиолетовыми тенями. Кирпично-розовый румянец освежал щеки, бордовая помада, трехрядное жемчужное ожерелье и серьги ему в пару завершали образ.

Я прочла на табличке на стойке: «Сегодня вас приветствует Ираида Сергеевна Фуксина».

– Простите за причиненные неудобства, – заворковала дежурная, – но безопасность наших подопечных превыше всего.

Из коридора вышла женщина в розовом спортивном костюме. Увидев нас, она остановилась и стала с интересом рассматривать Энтина.

– Мы с дочерью хотим поместить к вам Нелли, нашу маму, – сказал Константин Львович. – Как нам найти Нину Петровну?"

"Незнакомка, которая слушала нашу беседу, развернулась и ушла туда, откуда появилась.

Ираида показала на дверь слева от стойки.

– Вас ждут.

Мы вошли в кабинет и завели разговор с Говоровой. В процессе беседы на телефон Энтина прилетело несколько сообщений. Константин Львович каждый раз вынимал трубку, читал СМС и восклицал:

– О господи! Опять сиделка жалуется!

Я восхитилась артистическим талантом психолога, похоже, он попросил Махонина отправлять ему послания.

Но, несмотря на все старания Энтина, разговор закончился безрезультатно.

– В городе эпидемия гриппа, – вежливо, но твердо сказала Говорова, – у нас много ослабленных пожилых подопечных, мы не имеем права подвергать опасности их здоровье.