Верни мне сына

Диана приоткрывает свою шторку, растягивает на губах довольную улыбку и быстро хлопает в ладоши.

— У-у-у, мы уже почти на месте, — радостно пищит она.

И от волнения вниз моего живота падает волна.

Богдан останавливает машину и с улыбкой оборачивается к нам.

— Приехали, дамы!

— Наш мамсовет отправляется в путь! — громко хохочет Диана, отчего просыпается Даня.

Богдан выходит, открывает мне дверь. Щурясь от света, смотрю на улицу, и в следующую секунду мои глаза округляются до размера блюдец.

Несколько раз моргнув, смотрю на родное место, но теперь и вовсе не узнаю его: дом бабушки, забор, беседка в саду — все это украшено вьющимися цветами, у забора припаркованы несколько машин.

Я прикладываю сомкнутые ладони к губам и едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться.

С помощью Богдана выхожу из машины. Он берет Даню на руки, просит меня подождать пару минут и вместе с Даней быстро отправляет за дом.

Беру под руку Диану и под подозрительную тишину мы медленно идем к украшенному дому.

— Я же говорила, что тебе не о чем волноваться, — шепчет она и, остановившись у крыльца, поправляет мои волосы.

«Дыши Аня, дыши», — прикладываю ладонь к груди и втягиваю носом воздух.

— Нервничаешь, да? — заглядывает в лицо Диана.

— Спокойна, как монах, — настраиваю себя я.

Про спокойствие я лихо преувеличила. Стоит только подумать, что ждет меня на заднем дворе дома и спина под тонким атласом покрывается мурашками.

"Диана отходит от меня на пару метров, заглядывает за угол дома, кому-то кивает и, отойдя в сторонку, приглашающе ведет рукой по воздуху.

— Жених ждет тебя, — произносит она с искрящимися глазами.

Я делаю еще несколько глубоких вдохов, подбираю подол платья и под романтическую музыку иду на задний двор.

Первым делом мой взгляд приковывается к красивейшей арке, украшенной цветами и к не менее-прекрасному жениху, стоящему прямо под этой аркой.

На нем черный костюм, из-под которого виднеется белая рубашка, темные волосы уложены на пробор точь-в-точь, как у сына. В руках держит круглый букетик из моих любимых белых роз.

Без слов ясно: Денис тоже очень волнуется.

Уже три раза поправил черный галстук, я замечаю, как его плечи поднимаются от глубокого вздоха. А теперь он ведет линию от моего лица до туфелек, что едва виднеются из-под приподнятого подола и его губы растягиваются в восхищенной улыбке.