Душа акулы

Едва мы вышли из кабинета, я не удержался и, хотя у меня не было доказательств, спросил Эллу:

– Это вы с матерью подстроили, чтобы я лишился стипендии? Через неделю мне придётся уехать, потому что плата за обучение нам не по карману!

Глаза Эллы округлились, и на миг мне почудилось, будто на лице её промелькнула тень. Но не успел я поразмыслить, что это означает, она снова приняла свой обычный высокомерный вид.

– Ты сам виноват, что не выдержал испытательный срок! А теперь хочешь свалить всё на мою маму? – Она повернулась и зашагала прочь.

"Караг вопросительно посмотрел на нас, и Шари объяснила ему, в чём дело.

– Совиный помёт, мне очень жаль, Тьяго, – сочувственно сказал мальчик-пума.

Я пожал плечами, думая, как выдержать несколько дней с Эллой в одном каноэ.

Шари уже переключилась мыслями на другое:

– «Все пантеры в опасности»? Звучит крайне загадочно! Думаешь, этот оборотень ещё жив? Тот, которого мы должны отыскать в Эверглейдсе?

– Может быть, – сказал я, подумав о том, что в эту самую минуту кто-то, возможно из последних сил, умирая от голода, бредёт по болоту… Или ползёт.

Я ещё никогда не был чьим-то последним шансом. Ужасное чувство.

В каноэ

По дороге к хижине мальчика-пуму, казалось, одолевали противоречивые чувства:

– А Эверглейдс – это и в самом деле болота? То есть повсюду вода? Но нам ведь дадут каноэ, да?

– Наверняка, – сказал я.

Ну и подарочек! Мне придётся сопровождать кошку, которая боится воды, по местам, большую часть года залитым водой!

Мы с Шари показали Карагу классные комнаты, две арены для превращений и зоны для превращения обратно в людей, лагуну, пляж и лодочный ангар.

– А здесь вполне сносно.

– Ну, сейчас вечер воскресенья… Можешь валяться на пляже до завтрашнего утра, – сообщил я ему.

– Это уже кое-что. – Караг задумчиво разглядывал меня золотисто-зелёными глазами.

Попрощавшись с ним, мы с Шари отправились собирать вещи.

– Ну, как он тебе? Очень милый, правда? – восторженно спросила моя подруга-дельфин.

А вдруг он ей нравится больше, чем я! Это никуда не годится!

– Правда, – без воодушевления отозвался я. – Только на мой вкус слишком мохнатый.

– Он тебе не еда, Тьяго! – отругала она меня.

– Ну ладно, – пожал плечами я.