Душа акулы

В пляжной одежде и босиком они несколько потерянно стояли рядом с родными Юны, которые помогали им заполнить бюллетень. Судя по их ожесточённым взглядам, они, как и Шари, явно отметили «НЕТ». А как проголосовали остальные? Трудно сказать – у меня не было времени заглянуть на форум для дискуссий в Интернете. Теперь, когда я принял решение, я мог лишь пожелать Шари и другим, чтобы школа не превратилась в дурацкий парк развлечений, где им придётся вкалывать до потери сил и есть у туристов из рук!

Джошуа, завхоз-осьминог, обошёл всех с большой картонной коробкой с прорезью в крышке и собрал заполненные бюллетени.

Наконец все проголосовали, в том числе родители и ученики в лагуне и пруду.

Все с нетерпением ждали, пока мистер Кристалл и миссис Мисаки подсчитывали голоса.

– Итак, дорогие родители и ученики, вот результат: у нас пятьдесят семь голосов за и… восемьдесят четыре голоса против!

Все одновременно выдохнули, многие обрадовались. Мы с Шари, сияя, улыбнулись друг другу. Мы победили! Хоть какое-то утешение. Когда я буду навещать здесь друзей, мне не придётся платить за билет, на который у меня всё равно нет денег.

Кто плавает с пумами…

Через некоторое время волнение улеглось.

Сильнее всех негодовала миссис Леннокс:

– Вот увидите, чем это закончится – школа разорится! Вы приняли неправильное решение и теперь пропадёте. И поделом вам! – На скулах матери Эллы выступили красные пятна. Должно быть, она не привыкла к тому, чтобы нарушали её планы. – Вы обо мне ещё услышите, вы все! И особенно вы, Кристалл.

Стало тихо, очень тихо, мне показалось, что взрослые тоже боятся.

Лидия Леннокс повернулась и вместе с тигрицами-близнецами двинулась к выходу. Проходя мимо меня, она ненадолго задержалась и, холодно глядя на меня, прошипела:

– До меня дошли сведения, что ты обругал, унизил и ранил не только Эллу, но и другого моего родственника.