Верная

– А сейчас я действительно предохраняюсь. Сюрпризы мне не нужны.

Серго сощуривается, явно злясь. Садится, свешивает ноги с кровати. Мне трудно уследить за его скачущими эмоциями. Разве он не должен быть доволен тем, что я обо всём позаботилась? Растерянно гляжу в его широкую спину. На ней чётко выделяются все-все мышцы – настолько он напряжён. Ну и накачан, чего уж…

– Что-то не так?

– А спишь-то ты с кем? Ну, кроме меня, конечно. Не хочу сюрпризов, знаешь ли. С «тоже Сергеем» понятно. Но, может, ещё кто-то есть? М-м-м? Женя?

Сказать ему, что я поставила гормональный укол сразу, как только узнала, что есть шанс его вытащить? А зачем? Чтобы Серго лишний раз убедился, какая я тряпка? Хотя… с другой стороны, разве мы встретились не для того, чтобы положить конец недоговорённостям?

– У меня никого кроме тебя нет.

Серго резко оборачивается. Под его прожигающим взглядом становится неуютно. И одновременно с тем доходит, что не те я выбрала слова. Ведь эти подразумевают, будто у меня есть он. Что, скорее всего, не так.

– И не было никогда.

– О, да ладно. Ты была замужем. К тому же я не ждал, что ты станешь хранить мне верность все эти годы.

– Для того, чтобы хранить тебе верность, мне не нужны ни твои разрешения, ни – тем более – твои ожидания. – Я встаю тоже, наклоняюсь, чтобы подобрать небрежно сброшенный на пол халат. – Я в душ.

– Нет уж. Сначала поясни.

– Что пояснить, Серго?

– Зачем ты это всё делала?

– Значит, без слов не обойтись? Хочешь потешить эго?

– Нет, мать твою! До меня просто не доходит. Объясни мне, как для дебила! Разжуй!

Ну вот. Опять орёт. Что у него за манера такая? И как так получается, что даже это ему идёт? Обычно ведь если мужик кричит, это всегда выглядит как-то жалко. А Горозия и орёт красиво. Не вызывая сомнений в своём мужестве и способности закрыть любой вопрос в тишине.

– У меня нет и не было никакого другого мужчины кроме тебя, потому что никто другой мне не нужен.

Горозия подвисает. Я затягиваю поясок на халате. Серго не сводит с меня глаз. А следом выдает самый неожиданный, самый сладкий комплимент из всех, что можно было только услышать:

– Он что – слепой?

– Нет.