Верная

Я дёргаю створку шкафа, снимаю с плечиков белый гостиничный халат и швыряю Жене.

– Такое забудешь. Впрочем, я не услышал ответа на свой вопрос. Ты это спланировала?

– Что именно?

– Беременность! – рявкаю я.

– Нет. Господи, зачем бы я это стала делать? И к-как я могла угадать, что ты не воспользуешься презервативом? По звёздам?

– Значит, это был просто обман.

– Почему обман?

– Ты сказала, что на таблетках!!! – ору.

– Я хотела потом принять средства экстренной контрацепции. Это правда. Но, если ты помнишь, случилось кое-что, что помешало мне это сделать… с-своевременно.

А потом…

– Что – потом? – сощуриваюсь.

– Потом это стало слишком опасно. Да и… Господи, ты хоть представляешь, в каком состоянии я была? Я… просто забыла. За-бы-ла.

В том-то и дело, что я ни черта не знаю! В каком она была состоянии? Почему?

– Почему? – озвучиваю вслух последний вопрос.

– Не знаю. Просто вообще вылетело из головы. Если бы меня не стало тошнить, я бы об этом вообще не вспомнила.

– Почему ты не сказала мне?

– Зачем?"

"– Затем, что отец ребёнка имеет право о нём, мать его, знать!!!

Весь мои южный темперамент вырывается наружу и я ору так, что стены трясутся. Тут никакой прослушки не надо. Достаточно встать под окно… Дерьмо.

– Не смей на меня орать! – взвизгивает Воскресенская, на глазах превращаясь из снежной бабы в пламя. – Я тебя… я тебя, идиота, пыталась защитить!!! Неужели непонятно? Неужели непонятно? Я всё… Я же… Всё. Я… на всё, что угодно…

И под моим же взглядом пламя гаснет.

Клацая зубами, будто ей вмиг стало холодно, Женька сильней стягивает на груди полы халата, но её всё равно трясёт. Конкретно так трясет. И меня начинает слегка потряхивать. Вот только я гораздо позже это замечаю. Когда уже подлетев к ней вплотную снова, застываю, так её и не коснувшись, нос к носу.

– Что, Женя?

– В-всё. Я… Всё. Уйди! Ненавижу тебя! Я тебя ненавижу, Горозия, понял?! Ну зачем я тебя встретила? Ну по-че-му… тебя? Ты ж мне…

– Женька!

Я правда не знаю, как реагировать.

Нет, я ведь это в ней подозревал. Меня именно это к ней и притягивало, но ведь один чёрт не был готов к тому, что под её льдами кроется.

– Что бы ты чувствовал, расскажи я тебе правду? Что?! Ты думал? Нет? Так подумай! Было бы тебе лучше? Или, может, твоя жизнь там стала бы абсолютно невыносимой?

– Женя…

– Можешь меня обвинять в чём угодно, но не в подлости. Не в игре против тебя! Я эт-т-того не заслужила.