Верная

Гипнотизирует меня взглядом, вытрёпывая нервы, подносит ко рту чашку с кофе, делает глоток и… хватается за щёку. Сам бы Мунк обрыдался, увидев его лицо сейчас. Моя злость растворяется в извечной глупой бабьей жалости. Вздыхаю и, пока он пытается отдышаться, снимаю сумку с плеча.

– Вот. Возьмите.

– Что это? – Сергей Зурабович с подозрением глядит на мою протянутую ладошку. Так и хочется сказать – «мышьяк». Сглатываю готовую сорваться колкость, заменяя гораздо более покладистым:

– Обезболивающие. Анна Витальевна записала вас к врачу?

– На два.

 – Горозия морщится. – Спасибо, что сказала ей. Я сам забыл.

Ух ты! Он что это? Меня поблагодарил? С трудом удерживаю челюсть на месте.

– Еще бы. Наверное, у вас вообще кругом голова."

"– Да нет. Нормально, – Губы Сергея складываются в его фирменную ленивую улыбку и моё сердце, запнувшись, что есть сил ударяет под рёбра. Он ведёт широкой ладонью от шеи вверх по затылку – у меня начинают покалывать кончики пальцев, так хочется за ним повторить. Погладить по колючему ёжику и, притянув его голову к себе сразу двумя руками, попробовать его улыбку на вкус.

Опасное, опасное чувство. Но меня можно понять. Мне он так никогда не улыбался. Да и целовал… наверное, можно на пальцах одной руки пересчитать, сколько раз. Те поцелуи были наполнены полыньей горечью. Потому что он целовал уж слишком зло. Прикусывая губы зубами, наполняя разъедающим ядом понимания того, что тебя пользуют. И пользуют не просто так, а с дальним прицелом. Я, наверное, сразу осознала эту неприглядную правду. Сама до неё дошла. А как иначе? Ведь прямо Горозия ни о чём меня не просил. Только намёками… Помогла ему подстроить несколько встреч с отчимом, который (Сергей был в том уверен) мог как-то повлиять на ситуацию. Слила кое-какие разговоры. Но ничего не помогло. Горозия психовал и метался, как раненый зверь, вымещая на мне своё бесконечное отчаяние.

Из приоткрытой двери приёмной доносятся знакомые всем звуки офиса. Звонят телефоны, жужжит принтер, кто-то очень громко обсуждает очередные послабления в валютном контроле.

И мне тоже уже давно пора бы влиться в работу, но… Он стоит. И я стою.

– Ого, уже одиннадцатый час…

– Да, надо садиться за работу.

Это я вслух говорю, а в мечтах я, как тот владелец зала игровых автоматов, хочу, чтобы «клиент» забыл о времени напрочь.

– Ну, рассказывай! – раздается за спиной энергичный голос Серёжи. – Как тебе понравился завтрак в постель? Ой, Сергей Зурабович, здравствуйте! Я сразу вас не заметил.