Верная

Нас пообещали отпустить после слияния, но с тех пор уже прошло почти два месяца и – ничего…

Накидываю пальто. На мне лёгкие туфли, и хоть машина припаркована совсем рядом, ноги в них успевают порядком озябнуть. Жаль, что я не оделась потеплей. На улице такая красота! Снег кружит в жёлтых пятнах фонарей, оседает на непокрытую голову. Город, убранный к новогодним праздникам, выглядит как Рождественская открытка. Может, и лучше, что мы останемся? Вряд ли такое увидишь в маленькой деревушке у моря, где мы хотели бы жить.

Скидываю туфли, поджимаю под себя ноги, чтобы быстрее согрелись. Машина трогается с места. Серго молчит, нахмурив брови, смотрит в окно. У него теперь модная стрижка и в приглушённом уличном свете, который то проникает в салон, то вновь исчезает пульсацией, он кажется совсем молодым… и напряжённым.

– Серго…

– М-м-м?

– Всё оказалось бесполезным, да? Наши заявления об отставке никто не собирался подписывать?

– А если так? – Горозия поворачивается ко мне, берёт за руку и проводит большим пальцем по обручальному кольцу, которым мы с ним венчались в небольшой живописной церквушке, затерянной в горах Кахетии.

Наша грузинская свадьба стала самым большим и едва ли не самым важным событием в моей жизни. Серго сам занимался её организацией. И я, признаться, совсем не была готова к тому, что это всё будет так… величественно и красиво. Трогательно до легкого жжения в груди. Так правдиво и так по-настоящему. Когда каждое слово произнесённых вслух клятв выжигалось на сердце и наполнялось тем самым смыслом…

– А если так – чёрт с ними! Ну какая разница, где мы будем жить? Главное, что вместе.

 – Серго хмурится. Подносит мою руку к губам. Целует… и смотрит так, будто в душу метит. – Не вышло – и ладно. Мы попытались. А там, глядишь, через пару лет сменится власть, и мы уже не будем так нужны…

– Поражаюсь я тебе, Евгения Александровна.

Я не очень понимаю, куда клонит мой муж, поэтому делано-беспечно уточняю:

– В каком это смысле?

– Вот ты вроде знаешь меня, так? Говоришь даже, что любишь… – изгибает бровь, словно это утверждение в самом деле нуждается в подтверждении.

– Очень люблю, – шепчу я в ответ то, что мне никогда не надоест повторять. Ведь я даже спустя несколько месяцев, прошедших со дня нашей свадьбы, не могу поверить и не могу привыкнуть, что имею на это полное право. В то, что он действительно мой. Навсегда, по собственному желанию. Это Серго предложил венчаться.