Верная

Я даже себе не верю так, как ей.

– Что-то случилось? – как всегда тонко чувствует моё настроение Воскресенская.

– Нет. Просто я… – слова какого-то хрена застревают в горле. И я вдруг понимаю, что признаться в чём-то себе всё же гораздо сложнее, чем вслух. – Я соскучился. Сними это чёртов пиджак…

– На улице холодно.

Да, я успел это оценить, целуя её озябшие щёки, но здесь-то тепло, а у меня слишком сильно дрожат руки и раздеть её самому нет никакой возможности.

– А Нина с кем? Это ничего, что ты ушла? – тащу вверх свитерок.

– Нет, – прерывисто выдыхает Женька. – Её Дорошев заберёт с танцев. Я договорилась… Ой, что ты делаешь? Больно ведь!

– Ч-черт. Извини. – Я не рассчитал силу, наматывая на кулак её волосы. – Мне не очень нравится, что он крутится возле моей дочери.

– Эй… – Женька широко распахивает глаза. – Ты чего?

Угу. Чего-то… зверь во мне просыпается. Собственник. И понимаю ведь, что неправильно это всё. И что мне его никогда не отблагодарить за всё, что он сделал. Но всё равно эмоции глушат разум.

Они мои… Она. Моя. В сторону летит Женькин свитерок. Смыкаю зубы на соске поверх лифчика. Жадно шарю руками по телу. Мало, мне так дьявольски мало! Я бы, если б мог, ей под кожу пробрался… Глядишь, так бы попустило.

– Ничего. Не бери в голову. Ты такая красивая…

Женька откидывает голову и, не скрывая своего довольства, смеётся.

– Оно вот-вот случится, да?

– Не понимаю, о чём ты, – подталкиваю её к кровати.

– А я до сих пор не знаю, что брать.

– Что брать? – переспрашиваю, окончательно осипнув, и поворачиваю Женьку к себе спиной.

Расстегиваю застежку на лифчике. Зачем только натянула? В поддержке то, что есть, не нуждается, а мне – морока… Ну да ладно. Я всё равно безошибочно нахожу соски и синхронно зажимаю их между пальцами. Женька всхлипывает и мартовской кошкой гнёт спину. Её маленькая попка с силой прижимается к моему стояку.

– Не знаю… – хнычет она. – Смотря куда мы с тобой поедем.

Я дёргаю вниз язычок молнии на её брюках. Те падают к её ногам. От всего происходящего веет совсем уж артхаусной эротикой.

И картинка настолько меня поглощает, что аудиоряд как будто бы отстаёт. Её слова доходят не сразу. Ч-чёрт. Она же в самом деле не в курсе моих планов. И, несмотря на это, всё равно готова последовать за мной, куда ни позову. В глазах темнеет. Нужно, наверное, объясниться. Сказать, что нам не нужно никуда убегать. Что всё может быть как было… Мне дали в кои веки гарантии. Но как-то вдруг становится не до слов.