Верная

Мне так важно быть рядом с ним! Мне так хочется помогать ему, страховать, подсказывать. Чтобы он мне как самому себе верил. Хотя тут, наверное, мне больше не на что жаловаться. В последнюю нашу встречу Серго ясно дал понять, что я прошла все его чеки… А теперь я хочу пройти с ним за руку и весь остальной путь. Каким бы он ни был.

– Стас, а ты не в курсе, что за дела у Макса? – откладываю ложку и сосредотачиваю взгляд на старшем брате, которому мать задала очень интересный, надо сказать, вопрос.

– Понятия не имею.

– Мне кажется, в последнее время он какой-то дёрганый.

– Да? Не заметил, – пожимает плечами Стас. – Впрочем, мы и не виделись давно. У Макса постоянно какие-то дела. Может, просто устал наш парень.

Может. Но я готова дать руку на отсечение, что дело в другом. И, кажется, я даже догадываюсь, в чём конкретно. Точнее, в ком. Это знание витает в воздухе, отдаёт на языке металлом, ощущается внутри сжавшейся до предела пружиной, которая с секунды на секунду рванёт. И пусть ещё нет никаких сообщений и сигналов ни в «Телеграмм»-каналах, где тусуются финансисты, ни по телевидению, но что-то такое зреет в пространстве, что-то тревожное.

– Я тоже устала, – вытягиваю руки над головой и потягиваюсь. – К тому же у Нинуськи завтра выступление. Мы, наверное, поедем.

– Как, уже? – возмущается мама.

– Ну а что? Отца нет, Макса нет. Отдохни от толпы в кои веки.

– Вы меня совсем не напрягаете!

Ага. Напрягаешь всех ты, мама. Но да ладно. Чего это я? Плевать. Может, мы вообще в последний раз видимся.

– Мне ещё нужно проверить, всё ли в порядке с костюмом. Так что дел невпроворот. В прошлый раз пришлось перешивать пуговки – те на честном слове держались.

– Почему этого не сделала Катерина? Совсем она отбилась от рук! Ну а ты? Сколько раз я тебе говорила – отправляй старуху на пенсию, возьми кого-нибудь помоложе, порасторопнее…

– Мне нравится Катя! Она хорошая! – вмешивается в разговор Нино, со всей присущей ей южной горячностью.

– Я не говорю, что она плохая.

– А что говоришь?!

– Что она не справляется со своими обязанностями. Впрочем, это взрослые дела. Лучше расскажи, что у тебя за концерт. – Мать примирительно улыбается, но на мою дочь это совершенно не действует. Нинуська стоит, будто набрав воды в рот, и только медные брови хмурит. Сейчас она настолько похожа на отца, что поставь их рядом – ни у кого бы не возникло сомнений в том, кем она ему приходится.