Верхом на «Титанике»

Любые промахи босс, как правило, списывает на подчиненных, зато все замечательные идеи, рожденные на совещаниях коллективным разумом, лягут в копилку шефа. Даже если он, порядочный человек, докладывая своему начальству, употребит множественное местоимение: «МЫ разработали план», то все равно получится: он молодец. Это он, начальник, так здорово подобрал коллектив и организовал работу, вот по какой причине отдел фонтанирует креативными предложениями!

– Яну найти легко, – давала инструкции Нора, – рули к институту, где преподает Валентин.

В медицинском учреждении на рецепшен сидел мужчина, одетый в ярко-оранжевый халат.

– Вам Яну? – равнодушно переспросил он.

– Да-да, – закивал я, – такая полная девушка!

– У нас одна Яна, – спокойно перебил меня администратор, – Валуева. Вам она нужна?

– Абсолютно точно, – подтвердил я, впервые услышав фамилию девицы.

– Валуева на бюллетене.

– Не дадите ее домашний телефон?

– Нет.

– Пожалуйста!

– Не положено, – меланхолично отозвался служащий.

Я вынул из кошелька купюру.

– Окажите христианское милосердие, мне очень надо.

Дядька цапнул ассигнацию со скоростью удава, заглатывающего кролика, повозил «мышкой» по коврику и по-прежнему бесстрастно сказал:

– Записывайте. Вам только телефон или адрес тоже?

– Если можно, все данные, – обрадовался я.

– Якиманка… – не повышая тона, начал диктовать администратор.

На телефонный звонок девушка не отреагировала, может, спала или вышла в магазин. Я сел за руль и покатил на Якиманку.

Составив план действий, я добрался до квартиры медсестры и принялся жать на звонок. Хозяйка не торопилась открывать. Я, абсолютно не расстроенный откладывающимся свиданием, а скорее даже обрадованный, повернулся к лифту и хотел уже спуститься на первый этаж.

– Этта вы трезвонили? – рявкнули за спиной.

Я обернулся – в проеме беззвучно распахнувшейся двери маячила тумбообразная фигура, замотанная в махровый халат нелепой детской расцветки, на голубой ткани тут и там виднелись кошачьи морды с торчащими усами.

– На хрен ломиться, – продолжила негодовать Яна, – если я не открываю, значит, не желаю!

– Простите, я не хотел вас беспокоить.