Верхом на «Титанике»

– Похоже, вы, Иван Палыч, сон-травы обпилися, – укоризненно сказала она, – зову, зову, глаз не продираете! Все в сборе, вас одного поджидают!

– Кто? Где? – забубнил я, сбрасывая остатки дурмана.

– А в хозяйкином кабинете, – сообщила домработница, – мне туда велено чаю подать.

Следующие пять минут я судорожно приводил себя в порядок, а потом, двумя прыжками преодолев коридор, влетел в рабочую комнату хозяйки.

– Знакомьтесь, Евгений Константинович, – тут же заявила Нора, – спящий принц, по совместительству мой секретарь Иван Павлович Подушкин.

Молодой мужчина, сидевший в кресле у письменного стола, встал и протянул мне руку.

– Можно просто Женя, – сказал он.

– Иван, – кивнул я и услышал легкое покашливание.

Я повернулся на звук.

– Макс! Какими судьбами! – обрадовался я.

– Женю привез, – ответил Воронов, – он мой коллега, работает по делу Шульгина."

"– Ну, процедуру знакомства можно считать состоявшейся, – в нетерпении забарабанила пальцами по столу Нора, – давайте работать.

Я постарался сохранить серьезное выражение на лице. Нора в своем репертуаре: желает быть первой во всем, она даже в костер прыгнет вне очереди.

– Жил на свете Юрий Шульгин, – тоном сказительницы завела Нора, – не богатый, но и не нищий, так, середнячок. Имел маму, брата, невестку, преподавал в институте и, в принципе, был доволен жизнью.

– Посмотри вокруг, люди миллионами ворочают, а ты!

Спорить с агрессивной Асей Михайловной в семье не решались, мать могла распустить руки, отвесить пощечину. К Николаю Ася Михайловна не приматывалась, просто не видела в этом смысла, младший сын напоминал фигуру из пластилина: пнешь такую – останется вмятина, погладишь руками – дыра заделается, но сам по себе он не вернет былую форму.

Ася Михайловна бдительно следила за старшим сыном.