Верхом на «Титанике»

– Без документов?

– Паспорт принесла.

– Не наш район?

– Живет в двух шагах.

– Тогда в чем дело?

Елизавета Марковна пожала плечами.

– Она мне не нравится.

Зинаида Ефимовна положила очки на стол.

– Это не аргумент!

– Девушка просит книги из старого фонда!

– Мда, – крякнула Зинаида, – придумай что-нибудь… ну… мол, подобной литературы нет.

– Она в каталоге уже проверила.

– Скажи, издание на руках!

– В очередь запишется. Такая своего не упустит.

Зинаида вновь водрузила оправу на нос.

– Что за тома?

– Учебник по вокалу и «Жизнь Ивана Олежко», последняя книга и вовсе библиографическая редкость.

– Ладно, сама с ней потолкую, – вздохнула Зинаида, – а ты отдохни, чайку попей.

Когда Елизавета вернулась на абонемент, Зинаида сидела за конторкой одна.

– Отправили нахалку прочь? – поинтересовалась библиотекарша.

– Милая девочка, учится в музыкальном училище, чем она тебе не глянулась? – усмехнулась заведующая.

– Очень дурно воспитанная особа, – завелась с пол-оборота Елизавета, – ей нельзя книги давать, сопрет!

– Глупости.

– Вот увидишь.

– Девушка – будущая певица!

– Крашеная кошка! – возмутилась Елизавета. – Плюхнулась в кресло, ноги расставила.

– Лиза! Ты делаешься вздорной, – вздохнула Зинаида. – Когда человек начинает реагировать на пустяки, это говорит о его старении.

– Может, и так, – сухо ответила Елизавета, – но с книгами можно проститься!

Увы, она оказалась права. В предписанный срок Мария Беркутова литературу не вернула. Зинаида Ефимовна, чувствуя свою вину, постоянно звонила «певице», но никак не могла застать нахалку дома.

– Хватит трезвонить! Где Машка шляется, понятия не имеем.

В конце концов у Зинаиды Ефимовны лопнуло терпение, она оформила карточку и решила лично отнести ее на квартиру Беркутовой. Наиболее злостным должникам библиотекарши пишут открытки, так называемые карточки с ультимативным текстом: «Имярек! Немедленно верните книги, иначе мы подадим на вас в суд.

– Зряшная затея, – попыталась остановить начальницу Елизавета.

– Нет, – как всегда, проявила строптивость Зинаида Ефимовна, – ей станет стыдно!

– Ой, не смешите! И не тратьте времени зря.

– Все равно пойду, – осерчала заведующая.