Верь в меня (СИ)

Его влажная после душа кожа блестит. Убираю со лба чёлку, пальцами касаюсь прямых, широких бровей. Сегодня мы не спешим — у нас же теперь всё серьёзно, типа, навсегда.

Полотенце с моего тела сдирает одним взмахом руки. Ладонью накрывает полушарие груди, а губами тянется к соску. Языком обводит контур. Дразнит, вызывая во мне ещё больше возбуждения.

Я тоже хочу его целовать. Хаотичными поцелуями покрывать каждый сантиметр его охрененного тела.

Просунув между разведённых бёдер руку, касается промежности.

Первый стон вырывается из груди. Я насаживаюсь на его палец всё быстрее. За плечи хватаюсь, когда экстаз затуманивает разум.

Мы не договариваемся заранее, всё получается само собой. Я сегодня сверху. На корточках. Прыгаю на нём и ловлю кайф, слыша его тяжёлое дыхание.

Сжимая мои ягодицы, Данил поддаётся вперёд. Увеличивает проникновение. И поймав нужную волну, я кончаю первой.

* * *"

"Пока он крепко спит, я тихо встаю с кровати и надеваю первую попавшуюся длинную футболку. Стоя перед зеркалом, собираю волосы на затылке в высокий хвост. Не удержавшись от соблазна, смотрю на него спящего через зеркальное отражение. Бедолага. Явно тесно на моей полуторке, особенно если учесть, что я всю ночь прижималась к нему намертво.

Мобильный вибрирует. Чтобы его не разбудить выхожу из спальни, вызов принимаю на кухне. Звонит Артём, спрашивает: почему уже девять утра, а я до сих пор не на работе. Не то что он сильно нервничает или пытается меня отчитать, но голос реально взволнованный.

— Тём, я заболела, — обдумав предлог, пытаюсь выдавить из себя кашель. Ну не говорить же боссу, что проспала — он всё равно на работу выгонит, а у меня сегодня нерабочее настроение.

— Серьёзное что-то?

— Простудилась где-то. Денёк отлежусь и сразу в строй, можно?

— Ах, Настя… Тебе к врачу, а не отлежаться.

— Всё нормально будет, не парься.

Артём вздыхает, а я слышу приближающиеся к кухне шаги и спешу попрощаться — вдруг сейчас Потоцкий подойдёт со всеми спецэффектами, палиться совсем не хочется.

— И мне кофе сделай, пожалуйста, — это не Потоцкий, а соседка Катя.