Верь в меня (СИ)

Ну окей, я не против. Скидываю ему геолокацию и решаю покурить айкос, взяв небольшой перерыв.

Шум волн, разбивающихся о выточенные водой камни, успокаивает. Я вся в творческих мыслях, думаю, какие ещё сделать снимки. В рюкзаке лежит ещё одна плёнка на 36 кадров, так что я здесь надолго: превращусь в сосульку, но сниму каждый свободный кадр на двух фотоплёнках, зря, что ли, приехала?

Потоцкий мелькает на горизонте. Приложив ко лбу ладонь козырьком, щурюсь, но смотрю на приближающегося мужа. В руках у него большой бумажный пакет, идёт размашистым шагом.

Хм… Странно. Время уже же девять утра, разве Потоцкий не должен быть на работе?

Приблизившись, Данил начинает хмуриться. Смотрит на моё обветренное, красное лицо и головой качает.

— Как знал, что нужно взять с собой шарф, — возмущается муж, доставая из бумажного пакета мой любимый вязаный хомут.

Пока Данил обматывает мою шею хомутом, я смотрю на него с недоумением.

— Потоцкий, обо мне даже так родной отец никогда не заботился, как ты сейчас, — глотаю смешок, но Данилу совсем несмешно, он продолжает смотреть на меня из-под нахмуренных бровей.

— Ах, Настя, на улице штормовое предупреждение, а тебе приспичило сфотографировать море. Как ребёнок, ей-богу, — отчитывает грозно, и я перестаю глотать смешки, Данил сейчас вполне серьёзно.

— Не хочу. У меня ещё вторая плёнка в рюкзаке, пока всё не отсниму — никуда не поеду.

— Упрямая, значит.

— Как и некоторые, — не удержавшись, показываю язык, а Данил смеётся. — Зануда. Всего на три с половиной года старше, а ведёшь себя иногда как старый дед.

— Это я старый дед?

— Ну а кто? Здесь другого Данила Витальевича Потоцкого не наблюдается.

— Ах, Настя… ах. Ты совсем не меняешься.

— И не собираюсь. Я даже старой бабкой буду прикольной, вот увидишь. А ты будешь ворчливым, вечно недовольным дедом.

— Значит, вместе до гробовой доски? — подмигивает.

— Ещё чего. Я же моложе тебя, значит, жили долго и умерли в один день — не получится. Я позже тебя уйду на тот свет, но ты не волнуйся, памятник я тебе поставлю знатный. Буду откладывать с пенсии целый год… Ой, — прикрываю рот ладонью, поняв, что меня слишком понесло, но дело не в этом.