Великосветская дама

Комнаты уже были переполнены до отказа. Украшения дам поблескивали в свете установленных в канделябрах свечей, шелковые и атласные наряды шуршали, веера игриво подрагивали, кудри дразняще подпрыгивали при ходьбе. На Джорджиану и Беллу обрушились гул голосов и спертый воздух, в котором смешались тяжелый запах парфюма гостей и аромат украшающих комнату цветов.

– фу-у-у! Ну что за давка! – воскликнула Белла. – А ведь еще и десяти часов нет.

Тут к Джорджиане подошел высокий темноволосый джентльмен, элегантно склонившийся над ее ручкой.

– Не подарите ли вы мне танец, прекрасная незнакомка?

Хотя его лицо и было скрыто черной маской, Джорджиана узнала лорда Эллсмера.

– С превеликим удовольствием, милорд, – ответила она, приседая перед ним в реверансе.

– Откуда вам известно, что я лорд? – поинтересовался он, увлекая ее на танцевальную площадку.

– Принимая во внимание, что, по крайней мере, половина присутствующих здесь джентльменов имеют титулы, это вполне закономерное предположение, – беззаботно пояснила Джорджиана.

Его светлость рассмеялся.

– Вам никогда не удастся оскорбить меня, моя дорогая.

Тут Джорджиана заволновалась, действительно ли он принял ее отказ всерьез или до сих пор ожидает, что она передумает. Находясь в его объятиях, Джорджиана ничего не ощущала эмоционально – ни взрыва восторга, ни ускоренного сердцебиения. Его близость ничуть ее не волновала.

Танец окончился, и они, исполнив последнее па, остановились и тут же оказались окруженными целой толпой джентльменов, желающих пригласить восхитительную незнакомку.

– Я опередил всех.

Джорджиана подняла глаза, и ей стало трудно дышать. Она смотрела на стоящего перед ней безукоризненно одетого высокого широкоплечего мужчину, темные волосы которого волнами обрамляли скрытое маской лицо.

– Конечно, милорд, – согласилась она, отчаянно надеясь, что таящаяся в ней внутренняя сила поможет совладать с охватившим душу ураганом эмоций. Вложив ладонь в его протянутую руку, она позволила ему увести себя на танцевальную площадку, напрочь позабыв о существовании прочих джентльменов.