Великосветская дама

Кто знает, в какие пучины отчаяния Джорджиана погружается, находясь наедине с самой собой? Связанная обещанием хранить молчание, Белла все больше раздражалась из-за собственной неспособности помочь подруге. Артур, ее давний наставник, мог бы дать хороший совет, но Белла чувствовала, что, прежде чем сообщать ему о состоянии Джорджианы, нужно спросить разрешения у нее самой.

Заслышав в холле шаги Джорджианы, Белла со вздохом встала и, рассеянно взяв свой капор, принялась раскачивать его за голубые ленточки.

Когда Джорджиана заглянула в комнату, Белла широко ей улыбнулась.

– Да-да, иду, – сказала она и с легким сердцем выбежала из комнаты.

– Прошу тебя, Доминик, мне очень нужно с тобой поговорить. Наедине.

Глядя в прекрасное лицо брата, Белла постаралась вложить в эту фразу все свое сестринское отчаяние.

– Предупреждаю, Белла, что не потерплю от тебя нравоучений.

Белла ничуть не испугалась такого заявления, наоборот, сдержанный тон брата заставил ее расслабиться и улыбнуться.

– Я не об этом! Я хочу поговорить с тобой о Джорджиане.

– Вот как! – Доминик посмотрел на объект их разговора, весело кружащийся по танцевальной площадке в объятиях Гарри Эджкомба, затем пронзил сестру пристальным взглядом.

Понимая, что вокруг полно людей, Белла прошипела:

– Не здесь. – Она весело посмотрела на брата. – Разве тебе не известен какой-нибудь укромный уголок, в который мы смогли бы уединиться?

Доминик посмотрел на нее сверху вниз:

– Не болтай чепухи. – Он положил ее руку себе на сгиб локтя. – Так уж случилось, – продолжил виконт, ведя сестру через толпу, – что такой уголок мне известен.

– Это не займет много времени, – заверила Белла.

Маленькая гостиная, в которую ее привел Доминик, к счастью, оказалась пустой. Белла опустилась на диван с продавленными сиденьями, а Доминик остался стоять, опершись рукой о каминную полку.

– Я весь внимание, дорогая сестричка.