Великосветская дама

Его губы снова искривились в усмешке.

– Понимаю. – Помолчав немного, лорд Эджкомб добавил, понизив голос: – А со мной вы, подозреваю, прогуляться не хотите.

В глазах Джорджианы заплясали веселые чертики, но выражение лица оставалось предельно серьезным. Она чопорно покачала головой:

– Нет-нет, милорд, не думаю, чтобы это было разумно."

"Они совершили замысловатый поворот в дальнем конце комнаты и приостановились, чтобы пропустить две юные, бурлящие энтузиазмом пары. Когда они снова закружились в танце, его светлость возобновил свой допрос:

– Почему же, позвольте поинтересоваться? Не станете же вы утверждать, что опасаетесь, будто нахождение в моем обществе покажется вам менее… увлекательным, чем в обществе виконта?

Глядя ему в глаза, Джорджиана рассмеялась:

– Ах, что вы, вовсе нет.

Как и любой другой мужчина, лорд Эджкомб был падок на лесть хорошенькой молодой девушки, даже если и понимал, что в ее поведении присутствует расчет.

– Дорогая моя, вы – настоящая кокетка. Но, смею заметить, кокетка очаровательная, поэтому я не стану делать вам выговора, который вы, несомненно, заслужили.

Придав своему лицу благодарное выражение и понизив голос до едва различимого шепота, Джорджиана выдохнула:

– О, благодарю вас, милорд.

– Вздор! – ответил лорд Эджкомб.

Протанцевав три танца подряд, Джорджиана вернулась к Белле, которая тут же принялась с пристрастием допрашивать ее о том, чего хотел виконт Моулсуорт.

С опаской глядя на Беллу, Джорджиана призналась:

– Он сделал мне предложение.

– И? – Лицо Беллы осветилось радостью.

Джорджиана знала, что ее подруге очень хочется выдать ее замуж за достойного человека, каковым, без сомнения, является виконт Моулсуорт. Сама Джорджиана не стремилась вступать в брачный союз без любви, даже чтобы порадовать Беллу. Сделав глубокий вдох, она призналась:

– Я отказала ему.

– Ах! – печально воскликнула Белла. – Почему?

Прочтя неподдельный испуг в больших глазах Беллы – глазах, которые так часто напоминали о глазах ее брата, – Джорджиана испытала желание чистосердечно во всем признаться.

– Я тебе потом все объясню, не теперь. Пожалуйста, Белла!

Заметив мистера Милликенза, Белла улыбнулась и кивнула, добавив при этом тихо, чтобы услышала только Джорджиана:

– Конечно. Потом.